Неопределенность оказалась милосерднее. К нашему возвышению движется длинная нескладная фигура. Расшитый золотом камзол кажется каким-то чрезмерно крикливым и вычурным даже в бальной зале. Сохранить бесстрастный вид – задача почти непосильная, а еще нужно выдержать мгновения, в которые нареченный, совершенно не скрывая своего интереса, рассматривает свой трофей. Как кобылу на торгах – иного сравнения даже в голову не приходит. Хочется сбежать, как можно дальше, но от реальности еще никому скрыться не удавалось.
Впереди был целый танец и еще двадцать три минуты «увлекательнейшего» общества.
Ирвик О’Гирд – второй отпрыск приграничного графа, которому в честь предстоящего союза даже выделили небольшой кусок земли, смежный с отцовскими территориями. Завидная партия для принцессы крови и равноценный обмен землями ради успешного союза!
Не знаю, было ли виной мое состояние, но беседа лишь утомила. Потенциальный супруг даже не перешагнул за порог двадцатилетия, и все его рассуждения казались глупыми и неуместными. Создавалось стойкое ощущение, что родители приграничного графенка не имели средств на достойное образование второго отпрыска. Если со ссылкой в приграничье смириться хоть как-то было можно, то выбор отца просто обескуражил.
Необходимость общения с ужасным собеседником только укрепляет в желании покинуть набирающее обороты веселье. Тем более что голова действительно разболелась. И, возможно, виной всему разыгравшееся воображение, но довольные лица братьев в памяти определенно останутся.
«И это только начало», - нашептывал здравый смысл. Этот Ирвик не походит на благородного рыцаря, что станет оберегать нареченную от выпавших на ее долю тягот и волнений. Приходится закусить губу, уговаривая себя сдержать слезы. Не хватало еще сплетен по поводу настроения принцессы. Уверенное объятие и привычный с детских лет аромат луговых трав, исходящий от Лейды, помогают не потерять лицо окончательно, добираясь до покоев.
В тишине спальни Ведающая еще долго гладит по волосам, пока ее девочка совершенно по-детски рыдает, уткнувшись лицом в подушку. Подобная слабость посещает крайне редко, но финал этого вечера вполне закономерен.
2.
2.
Причитающиеся новому статусу вещи много места не заняли, но покои, в которых жила в последние три года, без привычных безделушек и книг выглядели совершенно неуютно. Состояние можно было охарактеризовать как «безразличное отупение». Так, подозреваю, ведет себя скотина, отправленная под нож мясника. Даже если осознаешь, что жизнь оканчивается, склоняешься пред неотвратимостью происходящего. Не сказать, что при дворе жилось спокойно, но здравый смысл неустанно твердил, что на приграничье в кругу новоиспеченных родственников лучше точно не станет.
За неделю сборов уже приходилось коротать несколько вечеров в обществе Ирвика. Впечатления не самые радужные, честно признаю. И это даже при осознании неотвратимости происходящего. Кажется, что выбери король в качестве супруга старика, отнеслась бы более терпимо. Старшие порой могут создать видимость светской беседы или просто увлечься собственными делами, не замечая надоевшую супругу. О’Гирд же казался ни кем иным, как малолетним спесивым недоразумением. Напыщенный и самодовольный, рассуждающий о высоких материях, в которых решительно не разбирался, жених вызывал лишь нескончаемый поток раздражения и разочарования. И пусть давно стало понятно, что Октавиан Вифанский любви к дочери не питает, подобная партия заставила задуматься даже Лейду.
Разговор с отцом? Конечно, случился. Вечером, накануне отъезда. Правитель великолепно подготовился, поскольку ни единой реплики в его бесконечное наставление вставить не удалось. По словам короля, его дочь получила первостепенную задачу: подарить отмеченному властью роду кучу наследников и позаботиться об их достойном воспитании. Перед тем как покинуть королевские покои, не удалось сдержать едкого «всю жизнь об этом мечтала». Правда, сарказма его Величество в бескрайней мудрости предпочел просто не заметить. Мысль же о монастыре уже не так пугала, как путешествие с его закономерным окончанием.