Часть третья. Охота
Часть третья. Охота
Темное небесное полотно стремительно разрывается, подобно куску материи в неосторожных руках, не чтящих кропотливый труд талантливого мастера. Росчерки молний беззвучны, но от того не менее тревожны и ярки. Безмолвие, пустота и неизвестность. Здесь нет самого понятия начала и окончания. Сама суть времени исчезла. Небытие, где отправная точка сливается с финальной.
Сырость под босыми ногами и извечный холод, сковывающий, мешающий дышать. Тонкое платье из простой грубой материи не спасает от ледяных игл озноба, прошивающих измученное тело. Изморось уже давно облепила длинный подол, нещадно перепачканный в успевшей застыть грязи.
Двигаться жизненно необходимо, но силы ушли, подобно воде, пролитой на иссушенную почву. Вопреки гласу рассудка, более не предпринимаю попыток подняться на непослушные ноги после очередного падения.
Страха нет, есть лишь тупая обреченность и безразличие ко всему вокруг. Холод и боль – все отходит на задний план, уступая желанию прикрыть глаза, тем самым прекращая существование.
Все в той же темноте трудно рассмотреть чужое приближение. В росчерках молний видится белый, расшитый красным растительным узором, подол платья. Такие ткани редки даже среди аристократических домов. Слишком дороги и тяжелы в уходе. Незнакомка же уверенно движется по самой жиже, будто бы и вовсе не опасаясь редкий наряд испортить.
Грязь зло хлюпает, реагируя возмущенно на присевшую рядом со мной путницу. Едва это происходит, окружающая обстановка меняется. Вместо промозглой грязной земли – мягкий луг с ароматными травами и пестрыми пятнышками цветов. Тепло возвращается от одного лишь легкого прикосновения узкой ладони, окаймленной тяжелыми золотыми браслетами, издающими нежный перезвон от малейшего движения.
- Не сдавайся. Слишком рано, - откуда берутся силы, не знаю. Но, привстав, рассматриваю странную собеседницу, и увиденное ошеломляет.
Мы слишком похожи внешне, вот только длинные тяжелые волосы наталкивают на ассоциации с благородным красным деревом. И наряд совсем непривычный: бело-красный, со множеством золотых украшений, не похожих на привычные вифанские.
- Каждому свои тропы. Всему свой срок, - она мягко улыбается. – Просто помни об этом в моменты трудностей, - легким звоном на ласковом ветру отдаются вплетенные в затейливую прическу женщины кольца.
Осознание приходит не сразу, но чувствую, что губы трясутся, не в силах вымолвить такое простое, но вместе с тем почти забытое и недоступное «мама».
21.
21.
I
Наверное, крик вышел слишком громким, но в первые мгновения трудно отделить реальность от ночного кошмара. Все повторяется от ночи к ночи, потому Кайлу объяснения не требуются. Уверенное объятие, мягкое поглаживание по взмокшим волосам и полное игнорирование цепкой хватки, что обязательно оставит на сильной кисти воина синие пятна.
Темная комната, мягкое ложе и тепло родного человека – здесь ничего не угрожает. «Всего лишь виденье», - шепчут пересохшие губы. Изнурительно, выматывающее, невыносимо. Едва сны начали повторяться, честно пыталась уходить в свои покои, но герцог высказался по этому поводу вполне однозначно.
- Так дело не пойдет, принесу эликсир, - к подобным мерам супруг прибегать не любит, но при этом осознает, что иначе возможности отдохнуть у нас обоих уже не будет.
Легкое касание губ к виску, после которого приходится отпустить Милорда, поскольку придавать огласке нашу тайну никто не желает. Посторонним знать об отвратительном состоянии Миледи не следовало. Авр же видел в происходящем тревожные симптомы, настаивая на необходимости больше отдыхать, сохраняя тем самым хрупкую жизнь, зародившуюся внутри.
По спине маршируют мурашки, не спасает даже тепло мерно гудящего в камине огня, в памяти слишком явно отпечатались обрывки минувшего кошмара.
Темные тучи готовы рухнуть на землю. Разбухли от влаги настолько, что держатся лишь на острых верхушках высоченных деревьев. Деревья. Здесь их слишком много. Настолько, что сложно выбрать ровную тропку. Сыро и тревожно. Прогулки по такому лесу удовольствия доставить не могут.
Тонкое платье совершенно не спасает от порывов пронизывающего ветра. Босые ноги замерзли настолько, что холод отдается где-то внизу живота. Скользко, и пышная юбка настырно цепляется за торчащие ветви, замедляя и без того небыстрое движение.