Неудобно получилось, он все слышал!
Светана тут же попрощалась, бочком проскользнула мимо Эдвина. Хороша подруга, бросила одну! Можно подумать, я речь о свадьбе завела.
Эдвин старательно изображал, будто ничего не слышал. Несколько раз покосилась на него – и бровью не повел, поинтересовался, что на обед. Теперь магистр перестал голодать и изрядно сэкономил на трактирах. А я только за, если любимый сыт, здоров и доволен.
Зато Эдвин мыл полы. Кому рассказать, не поверят! Результат иногда оставлял желать лучшего, но я не жаловалась. Тот же Хендрик бабских дел вообще не касался.
Как-то запротестовала, мол, зачем тратить силы, когда в доме женщина.
– Ты не служанка, прекрасно справлюсь сам, – отмахнулся любимый.
– С помощью магии? – усмехнулась, вспомнив методы уборки Эдвина.
– Должен же быть какой-то толк от диплома, – подмигнул магистр.
Догадываюсь, Эдвин скоро забудет, что такое чистота, но пока помогает по мере сил.
Затем начался следующий учебный год. Он принес новые заботы. Третий курс на общеобразовательном не сахар!
По-прежнему работала в библиотеке, хотя Эдвин намекал, в этом нет необходимости.
– Ты же не муж, – возражала я, – с какой стати мне жить на твои деньги?
– Агния, так и скажи: нравится работа, – поправил магистр.
Если бы!
Трудилась, чтобы не протянуть ноги, а не от любви к пыльным фолиантам. Вот если бы помощником мага, то да, с удовольствием. Только Эдвин действительно не муж, а приживалкой не хочу.
– Не нравится, – призналась я, проверяя, заперты ли все окна и двери.
Разговор состоялся в библиотеке, когда с большим трудом выставила засидевшихся алхимиков.
– Так бросай. Ты у нас девушка с приданым, не пропадешь. – Эдвин помог активировать заклинание и подхватил сумку. – Русалочка, мне не жалко денег на свою хозяюшку, хочется, чтобы она ни в чем не нуждалась.
Расплылась в улыбке и задумалась об увольнении. Ну ее, эту библиотеку! Заодно проверю, насколько серьезны чувства Эдвина. После Хендрика дую на воду, боюсь ошибиться. Вроде, не такой он, и женщина для него не курица, а существо с мозгами. Словом, рискну.
Ожидания оправдались: меня не попрекали медяками. Спокойно могла купить что хочу. Правда, теперь я экономила, не гналась за дорогой эльфийской модой. Как-то после занятий выбралась с друзьями в город. Лаэрт хотел присмотреть новый кинжал, а мы со Светаной – ограбить пару лавок. Настроение у обеих было не ахти – испортили на семинаре. Мы оказались единственными, кто ничего не понял в формуле плетения заклинания тишины. Как известно, магазины – лучшее лекарство от женской хандры.
Нагрузившись мелочовкой, шагали по самой дорогой улице Вышграда, разглядывали ювелирные лавки и магазины с роскошной мебелью. Там всегда полно аристократов, хоть одним глазком приобщимся к высшему свету.
Взгляд случайно упал на парочку у ювелирной лавки. Мужчина и женщина.
Да это же Эдвин!
Светана толкнула в бок и нахмурилась. Знаю, о чем она подумала, но я доверяю любимому. С другой стороны, проследить не помешает.
– Глянь, какая красотка! – подливала масла в огонь подруга.
Действительно, хороша, зараза! Эльфийка! Держится свободно, увлечена разговором.
Все бы ничего, если б они не зашли в лавку. Тут я не выдержала и, как боевая лошадь на зов трубы, устремилась к дверям.
Колокольчик едва не покончил жизнь самоубийством.
О, как мне хотелось задушить мерившую кольцо эльфийку! Эдвин покупал ей драгоценности! Слова, которые пишут на заборах, – цветочки по сравнению с тем, как я его назову. Жаль, место общественное, а то бы демонический несокрушимым потоком обрушился на изменщика. Но я ограничилась вопросом:
– Кто эта женщина?
Старалась говорить спокойно, хотя вся тряслась от гнева.
Вот тебе и любовь, вот тебе верность и новая спальня! Поиграл и бросил!
Кольцо ведь обручальное…
Глаза набухли от слез. Шмыгнула носом и зло чиркнула ладонью по векам. Хватит нюни распускать! Помню, в какую размазню превратилась из-за прошлого мужика. Надоело! Выскажу все в лицо, выслушаю объяснения и уйду с высоко поднятой головой.
Эльфийка вздернула нос и демонстративно отвернулась. Мол, не опустится до простых смертных. Затянутая в платье, как в перчатку, она казалась до безобразия прекрасной. Даже мои волосы – предмет гордости – меркли на фоне серебряных прядей.
Хозяин лавки спрятал от греха подальше украшения – опасался за их сохранность – и обменялся взглядами с Эдвином: вызывать ли стражу? В подобных магазинах стоило потянуть за шнурок, и тут же прибегут солдаты. Магистр покачал головой. Он смотрел на меня со смесью недоумения и упрека. Вместо объяснений услышала: