О чем я думала, приходя сюда?
Тихонько поднявшись по знакомому крыльцу, помня, как скрипит каждая ступенька, аккуратно отворила дверь. Она оказалась не заперта. Все так, как я оставила в ту роковую ночь. Сердце то приостанавливало свое биение, то вновь ускоряло ход, в ноздри бросился запах родного дома, с привкусом ветхости и уюта, и я отчего-то вспомнила, как приятно было, когда после длительных гулянок мама встречала меня на пороге, в фартуке и с чем-нибудь вкусненьким в руках, выпечкой или свежими овощами и фруктами. Сердце болезненно защемило, и я смахнула угрюмую слезу со щеки, совершенно непрошенную.
Как же все это было давно…
Дом пустовал, тишина окутывала его всего, но здесь я не боялась, что из-за угла на меня может кто-то наброситься, злобно клацая зубами. На тумбочках и полках появился легкий налет пыли, но, кажется, все было прибрано. По крайней мере, посуда, оставленная мною с того вечера, была помыта и стояла на столе возле умывальника, скатерти убраны, а постель - заправлена.
Чтобы не щуриться впотьмах, воспользовалась способностями королевы и зажгла огонек, который, хоть и не с первого раза, но все же замер на моей ладони, не обжигая, но даря легкий отблеск и чуть отгоняя прочь темноту.
Заглянув в отражение, снова вспомнила, что я уже другой человек. Королева с угрюмым лицом и бледностью на красивом лице смотрела на меня, словно совсем не узнавала. Порванное платье не придавало грации, но Лессандра даже в таком обличье выглядела по-королевски статно. Вот, что значит голубая кровь.
Отвернувшись, вздохнула. Коснулась пальцами свободной руки татуировки, после чего полезла в свой старенький шкаф. Видеть это ужасное рисованное напоминание о скорой кончине не хотелось, и сейчас я, наверное, впервые сумела понять Лессандру Виллариост. Ходить с рисунком, который медленно убивает, выставлять его напоказ то еще удовольствие. Захотелось поскорее это уродливое напоминание спрятать.
Гардеробный шкаф, небольшой и ветхий, доставшийся еще от прабабушки, оказался нетронутым. Несколько платьев висели по центру, несколько вешалок были пустыми, кое-какая обувь стояла на нижнем поддоне. Не такой размах, как у Ее Величества, но сейчас этот маленький позабытый мир казался настолько огромным, родным и знакомым, что меня вообще не волновало все то, что я думала о нем раньше.
Схватив первое попавшееся платье с рукавами, следуя заветам Лессандры, бросила его на заправленную кровать. Воровато огляделась, будто боясь оказаться замеченной, на время погасила огонек в ладони, после чего начала переодеваться. Раны, оставленные чудовищем, обработала антисептиками, имевшимися в аптечке, перебинтовала руку и ногу, чувствуя себя наконец «заштопанной», но совсем не заметила, как пролетело время.
— Ты кто такая?! — раздался звонкий крик за моей спиной, стоило мне только платье зашнуровать.
Подпрыгнув, обернулась, хватаясь за сердце, и уставилась в темноту, на черный силуэт невысокой женщины.
— Что делаешь в чужом доме?
Тетушка Ворния? Соседка?
— Как попала сюда, мерзавка? — кажется, в руке женщина держала увесистое полено. На вид хоть и выглядела слабой, но при желании могла отдубасить так, что потом не встанешь. — За добром покойников пришла, дрянь?
От такого шквала приветственных эпитетов я совсем опешила и растерялась. Что я могла сказать? Что это я, Эрлиана? Просто ненароком попала в шкуру королевы? Или что это королева? Просто случайно забрела в совершенно чужой дом в деревне, в которую отродясь не заглядывала?
— Успокойтесь, — нашла в себе дар речи, переборов ступор и ошеломление. — Меня зовут Эр… — запнулась. — Эрланда, — придумала первое пришедшее в голову имя. — И я… — выставила руки вперед, лишь бы соседке не пришло в голову поколотить меня, не дослушав. А заодно показала, что ничьего добра с собой не прихватила. — Я являюсь дальней родственницей Аверии. Из Олдрена, — надеюсь, у мамы были хоть какие-то родственники в этом северном городе, иначе мне несдобровать. Не зря же она про этот город одно время рассказывала? — Я слышала, что… случилось с Эрлианой? — пробормотала полувопросительно и с робкой надеждой и замолкла.
Я же понятия не имею, что со мной случилось.
Тетушка Ворния приумолкла, но полено все-таки через какое-то время опустила. Хорошо, что было еще темно, хотя заря уже была на носу. Но так хотя бы и без того подслеповатая соседка не узнает во мне королевы Абиссгарда. Вообще, она жила совсем рядом, была преклонного возраста, и я даже какое-то время о ней заботилась, бегая по ярмаркам и покупая для нее продукты. Покуда не отправилась в тот роковой вечер к травнице…
— Ох, бедная девочка, — наконец пробормотала Ворния. — В лесу ее нашли, не так уж и давно, накануне коронации, — вздохнула соседка, а я, заталкивая одной ногой под кровать грязное, но дорогое королевино платье, старалась выглядеть невозмутимой. — Шею себе свернула, в грязи подскользнулась. Обидная смерть.
Поджав губы, лишь кротко кивнула. Слушала как будто бы про кого-то другого, но сердце все равно болезненно сжималось.
— И родителей-то потеряла, и сама погибла, так и не узнав всего, — тетушка Ворния отвернулась, с горечью вздыхая. — Помогала мне всегда, добрая была девица.