— И тебя бы помыть, — между делом заметил мужчина в капюшоне, вновь возвращаясь ко мне.
— А с тебя бы капюшон снять, — ляпнула невпопад, не сразу осознав, что произнесла это вслух.
Мужчина усмехнулся, небрежным движением руки стянул с волос капюшон. Я округлила глаза, беспардонно разинув от изумления рот. Самого могущественного и опасного мага в Абиссгарде не знал разве что идиот. И связывался с ним, только если являлся идиотом полным.
— Так лучше? — поинтересовался он для проформы, не ожидая ответа.
— Арлезар, — пробормотала сипло, резко испытывая подступивших страх. И страх оправданный, для этого человека что огонь зажечь, что душу в порошок испепелить - дело щелчка пальцев.
Вот угораздило же меня вляпаться!
— Хорошо, что хотя бы мое имя помнишь, — хмыкнул маг. — А то такое чувство, что ты и правда головой ударилась.
Для того, кого боится все королевство, с принцессой Лессандрой он вел себя вполне... терпеливо. Зная ее характер, вряд ли они уживались. Возможно, те самые «разногласия» как раз отсюда.
— Спасибо, — проговорила, прислушиваясь к бурлению в голодном желудке. — За то, что спасли.
Мужчина был красивым, слышала об этом, но особо вблизи никогда не рассматривала, ведь обитал он, в основном, возле королевской четы, и то по особым праздникам. Теперь в этом убедилась лично. Казалось, с момента похорон королевы Наароны он даже не изменился, не состарился. А ведь мне было тогда семь. Роскошные каштановые волосы небрежно падали на лоб, чуть касались кончиками плеч. Глаза, холодные как замерзшее озеро, смотрели прямо в душу, и я поскорее отвернулась, не намереваясь показывать, что душа в теле Лессандры уже чужая.
— Мне кажется, или я впервые услышал от тебя благодарность? — приподнял бровь Арлезар.
Я нервно сглотнула. То есть, надо было орать на самого могущественного мага в Абиссгарде, что он мне по гроб жизни обязан? Не знала, учту...
— Я вообще многие вещи впервые начну делать, — ответила, собравшись с духом. — Не удивляйся.
Не хотелось бы оказаться раскрытой. Арлезар общается с королевской четой. Кто знает, если он раскусит, что я никакая не принцесса, то обвинит в колдовстве, заговоре против короны или еще чем-то подобном. Расскажет придворным, королеве, и меня повесят. Найдут Лессандру... Настоящую Лессандру, а меня развеют по ветру.
Передернула плечами.
Пока я в теле принцессы, нужно разобраться, что вообще происходит. И кому это выгодно. Вероятно, принцесса сейчас в моем теле и негодует. Кошмар какой, может, меня вообще уже сумасшедшей сочли?
— А почему вы называли меня мертвой королевой? — как бы между прочим поинтересовалась. — Вот она я, живая.
Откуда во мне столько наглости?
Арлезар, прищурившись, долго на меня смотрел.
— Я, пока падала с горы, головой удалилась, — пощупала самое болезненное место на затылке и пришла в ужас, когда действительно обнаружила там запекшуюся кровь.
Даже не соврала!
— Поэтому у меня некоторые... провалы в памяти.
В принципе, неплохое оправдание за странное поведение и невозможность вспомнить некоторых вещей из «собственной» жизни. Всех, всех вещей!
— После похорон короля тебя короновали, и прямо на коронации отравили, — холодно отозвался Арлезар. — Выглядело натурально, твое тело отправили вслед за телом отца на гору Цемирор. В этом самом платье.
Округлив глаза, чуть не задохнулась. Захотелось поскорее сорвать с себя траурный наряд, и не потому, что он грязный. Я его как будто с трупа сняла. Сама являлась этим трупом!
Но что же... что же тогда произошло со мной настоящей? Я тоже умерла и лежу сейчас в лесу, присыпанная грязью и листьями? Куда делись эти несколько дней из моей памяти между смертью и появлением на горе? Той самой горе Цемирор, с которой я, очевидно, и скатывалась, пересчитав ребрами все выступы.
— То есть, это не гнусные инсинуации с твоей стороны? — Арлезар долго всматривался в мое лицо, пристально и изучающе, пытаясь по выражению лица прочитать все мысли. Со своей задачей он прекрасно справился.
— Издеваешься? — вспылила озлобленно.
— Ты не особо горела желанием становиться королевой, — как бы напомнил он. — Управление страной - не для твоей избалованной персоны. Тебе бы праздники и гулянки подавай.
Звучало убедительно. Про принцессу... то есть, королеву Лессандру среди населения ходили именно такие слухи.