Глубинщики спорить не стали, только скривили рожи и потащили медика к выходу. Но убраться из зала и увести Ольгу незамеченной Хоакиму и Михасу так и не удалось.
- Вот значит, как? У нашего неудержимого медика очередной срыв! Приступ, так сказать. женской откровенности! - Улыбка на лице Большого Уха сияла ярче, чем начищенные стаканы.
Преградив путь и нервно потирая крохотные потные ладошки, он наслаждался зрелищем и не спешил освобождать проход. Расстегнув карман куртки, Гилфрид извлёк оттуда рабочий блокнот, достал ручку и приготовился записывать выявленный им проступок.
- Может не надо? - спохватился Михас.
- Почему это? – желчно проблеял Ух.
- Да пойми ты, такое ведь со всяким может случиться.
- Здесь специальная подводная база-кокон, а не бордель, - выдвинул свой железный аргумент Гилфрид.
- Но мы ведь из одной команды! – возмутился механик.
Улыбка на лице Уха стала только шире:
- И лишь по этой причине я должен закрывать глаза на столь серьёзное нарушение?
- Ну почему же только по этой, - встрял в разговор Хоаким. – Между прочим, существует ещё одно обстоятельство. Тебе не стоит забывать о собственном здоровье…
- Здоровье? А при чем тут моё здоровье?! – Большой Ух явно обеспокоился услышанным.
Перехватив Ольгу поудобней, Хоаким сделал пару решительных шагов вперёд, толкнул плечом растерянного Гилфрида, и только потом ответил:
- Потому что если ты произнесёшь хотя бы одно слово или напишешь маленькую закорючку, я вырву тебе пальцы с корнем!
- С мясом, - подсказал Михас.
- Точно, - согласился стрелок. – И с ним тоже!
В попытке возмутиться Гилфрид уже поднял перст вверх, но его праведный гнев внезапно прервал оглушительный вой сирены. Первый раз за последний год она прозвучала как хриплый стон разбуженного трубача.
Практически сразу к тревожному звуку добавился монотонный топот тяжёлых сапог.
- Завтра наступает очень быстро, - уставившись куда-то вверх, задумчиво произнёс Краб.
Его монолог прервал странный гул. Нечто огромное приближалось к базе. Стремительно и неотвратимо, как бывает за секунды перед трагедией, наступило затишье, а потом последовал толчок.
Хоаким успел подхватить Ольгу, которая попыталась вырваться из его объятий, когда стены Форта Готли содрогнулись.
Удар оказался такой силы, что даже приваренные к полу столики покинули свои места и, заскрипев, словно старые петли, заскользили по залу, кружась в тревожном танце.
Вцепившись в стойку бара, Краб осклабился и разразился ужасным протяжным хохотом. Возможно, он просто нервничал и таким нехитрым способом пытался побороть внутреннее напряжение. Но что бы с ним не происходило, его поведение вызвало настоящий ужас у Михаса. Упав навзничь, тот испуганно вытаращился на веселящегося старика и выдавил из себя мерзкие ругательства.
Повторный удар извне оказался сильнее первого. Бутылки и намытые до блеска стаканы посыпались с полок стеклянным дождём.
- Что происходит?! – задрожал Гилфрид.
- А ты загляни в свой блокнот, – пытаясь сохранять спокойствие, рявкнул Хоаким. – Может там зафиксирован и этот проступок…
Третий толчок заставил Уха потерять ручку, блокнот, а заодно и ненадолго лишиться возможности передвижения.
***
Боевая готовность - есть боевая готовность! Тут уж не до соплей. Либо выполняешь отточенные нормативы подготовки, либо при первой же возможности угодишь под гарпунную стрелу. Конечно, существуют и невероятные случайности, когда опыт - не панацея от быстрой смерти, но в большинстве случаев он становится спасительным талисманом. У глубинщиков военная стратегия та же самая, что и на земле. С одним лишь отличием: в толще воды, то, что не стреляет и пыхает огнём, зачастую несёт куда большую опасность, нежели боевое оружие. Мир Глубины суров, опасен и безжалостен. Но основное его оружие - это внезапность. Тут уж не помогут никакие навыки. Только ловкость и смекалка. И если удастся выйти из боя живым и здоровым, обязательно проверь исправность скафандра или батисферы. Ведь бывают случаи, когда банальный отказ механизма убивает глубинщика ещё до начала самой схватки. Глубина, она не терпит пустых разговоров. Пан или пропал! И её закон безжалостен ко всему живому.
Заслышав первые посторонние звуки, инженеры дают сигнал в командную рубку ответственному дежурному. Тот, стараясь не удивляться мощности сигнала, принимает решение молниеносно. Это потом, за кружкой чая или чего покрепче, в компании офицеров он будет обсуждать превратности морской службы и стращать коллег подводными легендами. Потом, но не сейчас. В данную секунду необходима максимальная концентрация. Касаясь губами переговорной трубы, он выдаёт скупую информацию: «Неопознанный объект приближается к базе. Тревога!»
Как много в этой короткой, но ёмкой команде. Её понимают все, от мала до велика. По-другому нельзя, у глубинщиков она проникает под кожу с молоком матери, как любят шутить старожилы. Именно она заставляет бойцов любого ранга подрываться с места и бежать в цех погрузки. Там они примеряют на себя прочные и неимоверно тяжёлые скафандры. Оружейники расчехляют гарпуны и стрелообразные пушки, в простонародье шапи. А командиры, прильнув к обзорным стёклам, не забывают помолиться неведомым мученикам. Ситуация требует от всех предельного внимания.
Мутные воды Нескучного моря - это невероятное поле битвы. Здесь любой противник имеет неоспоримое преимущество. Живущие в глубине существа приспосабливались к местным особенностям годами, а человек пришёл на дно недавно. Он здесь новичок. У врага острый взор, идеальное обоняние, быстрые, сравнимые с полётом стрелы, движения. Житель глубин у себя дома. Он хозяин и повелитель, способный противостоять металлу, скрипучим механизмам и огромному человеческому самомнению, что тот никто иной, как самый настоящий пуп земли.
Вот и приходится людишкам идти на всякие ухищрения.
Механики извлекают широкими щипцами из специальных резервуаров лучики - подводных жуков, чей яркий свет способен пробиться сквозь любую муть даже на глубине двухсот ярдов. Световые фонари разгораются. База Форт Готли вспыхивает, словно рождественская свечка. Трёхуровневая постройка, словно забирается в ярко-голубой ослепляющий кокон. Многих существ такая система защиты, безусловно, отпугнёт. Но только не сегодняшнего гостя. В отличие от своих соплеменников его не беспокоит яркий свет. При абсолютной слепоте он ориентируется исключительно на исключительное обоняние. Другие чувства ему сейчас ни к чему.
Он носит гордое имя Мардук. Мало кто видел его вживую, тем более в такой близости. Для глубинщиков он легенда. Миф, который не имеет под собой никаких фактов. Но сегодня люди узнают, как сильно они заблуждались!
Мардук пронзает первую зону защиты, врываясь в кокон, словно игла разрывает мыльный пузырь.
Его не остановить!
Но люди не так глупы. И пускай они не верят слухам и домыслам, зато опасаются загадочных превратностей судьбы, которая заставляет их не быть самоуверенными.
Звуковая волна эхолотов ударяет в чудовище всей своей мощью.
Такого Мардук не ожидает. Раскрыв рот, он извивается будто уж и, ударяясь о металлическую обшивку базы, начинает беситься. Хвостом он задевает крепёжные тросы.
Считаете, что рыбы не умеют издавать никаких звуков? Напрасно вы так думаете. У подводных жителей есть масса способов заявить о себе. Например, трением костей или гортанных и челюстных зубов.
Приглушенный вой вырывается из Мардука как призыв к бою. Запутавшись в сетях прочных тросов, он мечется в агонии. Ярость застилает глаза, туманит разум, если, конечно, у чудовища существует подобная роскошь.
Удар. Чуть погодя - следующий.
Мардук подаёт сигналы, вызывая противника на бой. И консервная, трёхуровневая банка, с крохотными червячками-людишками внутри слышит его призыв, принимает его!
Из-под нижнего яруса, как маленькие точки, выпадают четыре батихода - огромные, в три человеческих роста двуногие роботы, управляемые изнутри опытными бойцами Форта Готли.