Перстни...
– Уж не ты ли собрал драгоценности, «султан»? Аль-Апсар даже не уточнил, о каких драгоценностях идет речь. Просто кивнул, затягиваясь. Улыбнулся:
– Ты согласен, воин?
– Почему ты говоришь за весь Эзис? Кто ты?
– А кто такой Ахмази? Просто визирь, А я – просто Аль-Апсар. Пусть там, на Западе, делят звездочки и перстни, пусть грызутся между собой. Сила – здесь. У меня. И ту, единственную, черную звезду, которая не найдена еще никем, отыщем мы.
– Даже Демиурги не знают, где она.
– Конечно. Таковы условия Игры. А ты о многом осведомлен, шефанго. Может быть, даже знаешь, где найти эльфа по имени Элеман?
– Элеман?
– Кае готтр олл? – Элидор вперил в Эльрика пронзительный взгляд. Резко развернулся к Аль-Апсару.
– Кае Элеман?
– Кае... гм... кто такой Элеман? – Де Фокс выбил трубку. – И зачем он тебе?
– Наследный принц Айнодора. Последняя звездочка в его сердце. Об этом известно. Неизвестно только, где он сам. Ладно, мы договорились, верно? Жаль, конечно, что монахи так недальновидны и не ценят своей выгоды. Но таков их выбор. Твой друг может уйти, только пусть оставит то, что ему не принадлежит.
– Слышишь, Элидор? – Эльрик неспеша убирал трубку в кисет, – Ты можешь уходить. Живым. Только оставь цацку хозяину.
– Не понял.
– Перстень оставь. И – свободен. Или, может, хочешь поработать на барбакитов?
– С каких это...
– Я был бы рад согласиться на твое предложение, «султан»... Элидор, не дергайся, тут кругом арбалетчики. Был бы рад. Но ты ведь не дашь моему другу уйти вместе с перстнем, так? Я и сам не должен был бы дать ему уйти. Так что извини.
– Я убью вас обоих, – спокойно пообещал Аль-Апсар. – Ты верно заметил, шефанго: тут кругом арбалетчики. Подумай как следует.
– Если ты не будешь скандалить, мы оставим тебе жизнь.
– Маг? – Исман улыбнулся. И застыл, закостенев улыбкой, когда Эльрик сдернул маску. Два ножа, сверкнув в воздухе серебряными рыбками, вонзились в глазницы «султана». Сгорели в наскоро выставленном поле арбалетные болты.
– Уходим! – Элидор рванул де Фокса к выходу.
– Перстень...
– Хрен с ним, сложат ведь! Сгинь, собака! – рявкнул эльф на первого из охранников, попытавшегося вломиться в комнату.
– Сейчас. – Сдернув с пальца «султана» единственный из имеющихся у него перстней, Эльрик лихорадочно обыскивал тело. Ему нужен был Паучий Камень. Старший перстень...
Есть.
Кожаный кармашек, пришитый изнутри к узорчатому поясу...
Снесенная с петель дверь упала, и внутрь ворвались вооруженные люди.
Элидор отшвырнул Эльрика в сторону. Остолбенела на мгновение охрана, узрев шефанго без маски. Только на миг. Но больше-то и не надо.
Они прошли сквозь охрану, сквозь стражников на воротах, сквозь поджидавшие их на улице засады. Они ушли, оставив за спиной трупы и раненых. Они ушли, и никто не пытался преследовать их. А они не трогали тех, у кого хватило ума уйти с их дороги. На подходах к центральным, охраняемым городской стражей улицам Эльрик надел маску. Элидор натянул поглубже капюшон своего дорожного плаща. А потом они отправились в порт, и ни одна живая душа не попыталась помешать им.
Эзис – Румия. Море
Когг покачивался и поскрипывал, и покряхтывал старчески, переползая пузом с волны на волну, тяжко вздыхая в такт усталому морю. В крохотной каюте было тесно и одному человеку, а уж Эльрику с Элвдором и вовсе немыслимым показалось разместиться в ней вдвоем. Однако разместились. Лучше все равно ничего не было. А когг этот с легкомысленным именем «Шалопут» оказался единственным судном, капитан которого согласился выйти в море, не боясь надвигающегося шторма. Правда, денег за свое мужество он запросил столько, что хватило бы купить новый корабль.
– Ты чего такой встрепанный? – поинтересовался император. – Ушли же. В первый раз, что ли?
– Элеман, – пробормотал эльф. то ли не услышав вопроса, то ли отвечая на него. – Я ничего не помню...
– Чего не помнишь?
– Ничего, сказано же тебе!
– Элеман – наследный принц Айнодора. Что тебя беспокоит? Я вот понять не могу, почему Аль-Апсар не знает, где его искать. Или он имел в виду...
– Ну ты и пень. – Элидор рывком сел на койке. – Нет на Айнодоре наследника, понимаешь?!
– Да? Гм... ну, бывает.
– Дура-ак! – простонал эльф. – Ой дура-ак! Эльрик! – Он закрыл глаза, откинувшись на переборку. – Море было. Было. Да. И шторм. Только каюта не такая. Совсем. Элеман. Но ведь не может этого быть, правда, де Фокс? Не может!
– Все может быть, – философски заметил шефанго. – К тебе что – память возвращается? И такое бывает. Головой не стукался?
– Стукался, – мрачно сообщил монах, выходя из своего транса. – Мне этот придурок в чалме по макушке треснул.
– Который? Их на тебя трое насело.
– А то я запомнил.
– М-да. А говорят, вы, в ордене, все мнемоники.
– Угу. С амнезией. Слышь, император, меня ведь действительно звали когда-то Элеманом.
– Врешь! – мгновенно и тупо среагировал Эльрик. Элидор покачал головой.
– Нет.
– Значит, Белый Крест недостающую звездочку получил. А «Бичам» – хрен... Что?! – Шефанго вскочил на ноги. Пригнулся, чертыхаясь. Грохнулся обратно на койку. – Ты?! Мит перз! Принц?! М-мит перз!
– Содержательно, – спокойно заметил эльф.
– Не-ет, ну так даже в сказках не бывает. – Де Фокс снова поднялся. И снова сел. В каюте было тесно. – Я еще могу понять – принц в изгнании. Но принц, который забыл, что он принц... Нет. Я не верю. То есть я верю, но... Нет.
– Ты чего? – Элидор поднял бровь. – Тебе-то чего переживать? Я понимаю, у меня вся жизнь рушится, а тебе не один ли хрен?