А Элидор, не долго думая, отдает мне свой седельный мешок, в котором уложены его доспехи, хлопает ободряюще по плечу, мол, ты у нас, Эльрик, здоровый, тебе и тащить. И, как на пляже на родном Айнодоре, топает к стеклянисто застывшим волнам.
Капитана не видно. Не успел выскочить из каюты, бедолага. Он там предавался возлияниям с купцом, примазавшимся к нам до Амфитиона, и навозлиялся.
Не знают люди заповеди: в походе не пить.
Матросы таращатся на нас, как бараны, подойти боятся и не подходить боятся.
– Плот делайте, – советую я, осторожно ведя Тарсаша к воде. – С часок времени у вас есть, а до берега недалеко. Кстати, часть груза цела, если вам интересно.
На когге начинается робкая суета. Выискивается помощник капитана, который берется командовать, а я ступаю на поверхность воды.
Тарсаш проваливается по грудь, обманутый кажущейся твердостью. Барахтается несколько секунд, потом соображает, что не тонет, и успокаивается. Я иду по воде, как по суше. А вот на Элидора меня уже не хватает. Боги свидетели – я не со зла. Меня действительно не хватило. Нет, я не буду говорить, что меня не порадовал вид Его Высочества, рассчитывающего ступить на твердую поверхность и провалившегося по самые уши, но сделал я это не специально.
Выплевывая воду, эльф вынырнул, схватился за гриву коня, и мы пошли – в смысле кто пошел, а кто и поплыл – к берегу. До него и в самом деле было недалеко.
Эзис. Мерад
Омар, развалившись на подушках, смотрел сквозь наложницу, исполняющую танец живота. Меньше всего Омара занимали сейчас прелести юной невольницы. Перед глазами стояла картина разгрома в доме Аль-Апсара. Трупы охранников. И сам «султан» с двумя ножичками для фруктов, торчащими из глазниц.
Омар сразу начал выяснять подробности.
Два нелюдя, ищущие выходы на «султана» Эрзама и нашедшие их.
А потом наследник «султана» узнал, кто эти нелюди.
Первым был шефанго, прозванный Секирой Ахмази. Непревзойденный боец. Во многом именно благодари помощи этого нелюдя Ахмази оказался сейчас на том месте, которое он занимал.
Вторым был монах Белого Креста. До этого он убил Самуда, только что назначенного сераскиром Мерада. Убил шумно – кроме Самуда в доме нашли еще десяток охранников, порубленных, как на плов. И не вернулись четверо гулямов из погони, брошенной за нелюдем. А сам он ушел. Утверждали также, что с ним был какой-то гоббер. Впрочем, гоббер – это несерьезно.
А неделю назад этот же монах убил Шакора. Тоже сераскира. Тоже только что назначенного. Убил из арбалета. И рядом положил четверых охранников сераскира. В этот раз вместе с ним действовал Секира Ахмази.
Потом – Аль-Апсар. Который был сама осторожность. И к тому же маг.
Да-а. Похоже, монаху было все равно, чем убивать. Омар хотел бы видеть такого бойца на своей стороне. Но эльф был врагом. А Омар никогда
не увлекался несбыточными мечтами. Раз нельзя привлечь на свою сторону, значит, надо убить.
Да и стоило ли думать об этих двух неверных? Колдун пообещал устроить такой шторм, что хватит на сотню лоханей, подобных той, на которой сейчас плыли убийцы, Жалко, конечно, что пропадут перстни Джэршэ, защищающие от магии. Но это не так уж и важно. Омар решительно не понимал того внимания, которое уделял этим перстенькам покойный «султан».
В комнату, оттолкнув по дороге наложницу, вбежал колдун:
– На корабле этих нелюдей есть маг.
– И что?
– Я не могу справиться с ним, повелитель.
Гоббер!
Все встало на свои места. Гоббер был магом. Он не участвовал в драках. Он прикрывал своих спутников от магии. И прикрывал хорошо.
– Корабль тонет, но нелюди двигаются к берегу. Прямо по воде, как посуху.
Омар схватил колдуна за ворот халата и, скомкав его в кулаке, подтащил человека к себе:
– Бери отряд Фархада. Бери перстень Джэршэ. И гони туда, где они выйдут на берег. Их трое. Двумя беловолосыми гигантами пусть займутся люди Фархада. Твоя цель – гоббер. Он – маг, и у него тоже есть перстень. Ты должен его убить раньше, чем он что-нибудь сделает вам. Все ясно? Колдун закивал.
– Справишься?
Секундная задумчивость, и маг затряс головой еще резвее.
– Иди. И пускай Фархад зайдет ко мне.
Омар мрачно проследил, как выползает из комнаты колдун, потом дернул головой, и понятливая невольница исчезла.
Все менялось. Монах и маг в одной команде означало только одно: Белый Крест начал использовать магию. Все менялось к худшему. С этими крысами еще можно было мириться, пока они действовали металлом (сталью или золотом, все равно). Но если они вооружатся магией...
В комнату аккуратно протиснулся огромный воин.
– Звал, повелитель?
– Да. Слушай и запоминай. Ты сейчас возьмешь своих орлов и поедешь вместе с колдуном. Он приведет вас к троим нелюдям. Одного из них,
гоббера, он возьмет на себя. Гоббер – маг. Так что к нему не суйтесь. Пускай между собой сами разбираются. Ваша цель – двое других. Один из них
– Секира Ахмази. Слышал?
Фархад кивнул и улыбнулся:
– Давно хотел встретиться.
– Вот и встретишься. Опасайся второго. Он умеет убивать всем, что попадается под руку. И умеет хорошо. Постарайся убрать его первым. Если что-то изменится, действуй по своему усмотрению. Но эти трое должны умереть. И с них надо снять два перстня. Таких же, какой будет на колдуне. Вопросы есть?
– А может, живьем?
– Фархад, этот эльф положил десятерых охранников Самуда. И даже не чихнул. Да и не нужны они мне живыми. Так что просто выполни приказ. Три трупа, и как можно быстрее. Иди.
Воин кивнул и так же осторожно, ученым медведем, вылез из комнаты.
Эзис – Румия. Море
Эльрик де Фокс
Мой скакун заржал, и это я услышал, как сквозь вату. Глухо. Отдаленно. Сколько мы шли?
Не помню. Все мои силы уходили на то, чтобы удерживать заклинание да еще переставлять ноги. Одну за другой. Хорошо, что у меня их только две.
А тяжелые у Элидора доспехи! Тяжелые... Тяжелые.