– Зачем тебе эти знания... Торанго? Мелькнула было мысль похвалить его за вежливость, однако я воздержался. Не стоит зарываться.
– Я хочу знать, за что буду убивать.
– Ты ставишь тяжелые условия. Нам надо подумать. Есть ли еще требования?
– Есть. Не ждите, что я полезу на верную смерть, как вы, похоже, рассчитываете. Я сделаю все, что смогу, но не больше. И отвяжитесь от меня по возвращении независимо от того, добуду я эти побрякушки или нет. Все. Я жду информацию.
Элидор
– Он жив. Это невероятно, но он жив.
– Везти его можно?
– Только завтра.
Я открыл глаза. Надо мной стояли мой настоятель и незнакомый брат.
Настоятель склонился ко мне:
– Все в порядке, Элидор. Ты среди своих. Предатели уничтожены. Все, кто путешествовал с тобой, живы. Отдыхай. Завтра мы едем в монастырь.
И я снова отключился.
Трясло на этой телеге немилосердно. Но идти он все равно не мог. Рядом сидел отец Лукас. Конь настоятеля тащился следом и старался не напоминать о себе.
Сим лежал на второй телеге, а Кина ехала верхом, и рядом с ней ехал Шарль, рассказывая ей что-то невероятно легкомысленное.
«Кина... Говорят, что Ты справедлив. Творец, так почему же тогда?» Кажется, отец Лукас сказал что-то?
Может быть. Какая сейчас разница?
Потом Элидор разобрал слово «Джероно». Джероно... Да, та тварь с посохом Магистра. Как это случилось?
– Он предал орден?
– Хвала Творцу! – Черный Беркут изобразил улыбку. – Ты снова в состоянии думать. Да. Он нас предал. Брат Оттон слишком поздно понял, что наследник Магистра изменил ордену.
– Снюхался с «Бичами»?
– Да. Он же виновен в смерти отца Артура. Сейчас идет проверка всех его людей. Но скорее всего он действовал один.
– Почему?
«Почему? – Этот вопрос крутился в мыслях. – Кина... Почему? За что? Ее-то за что?!» И снова голос настоятеля вырывает из горького недоумения:
– Я не знаю. И никто не может понять, почему он это сделал. Да и не так это важно. Главное – орден снова един.
Нужно что-то спросить. Обязательно нужно. Потому что... Да! Орден снова един. Орден...
– Кто сейчас Магистр?
– Должен был стать брат Отгон, но он отказался и убедил всех, что ни одного из Управителей секретов Магистром выбирать нельзя. В результате Магистром стал я.
Черный Беркут кивнул на посох Магистра, что лежал в ногах Элидора.
Эльф закрыл глаза.
Потом он смотрел на появившиеся на небе мелкие облачка. Мыслей уже не было. Никаких.
Орден снова стал орденом. И пришла суеверная надежда, что все наладится. Что вылечится Кина. Поправится Сим. Найдется Эльрик. Все будет хорошо.
– А теперь я буду задавать вопросы, – вновь услышал Элидор голос настоятеля. – Это твоя женщина? – Черный Беркут кивнул в сторону Кины.
– Да.
– Хорошо, с этим мы разберемся позже. Когда вы оба придете в себя. Расскажи короткого твоем последнем задании.
– Нам нужно было...
– Что тебе приказали, я знаю. Расскажи о выполнении.
– В Тальезе нас задержал какой-то человек, по утверждению Эльрика де Фокса, маг, и потребовал, чтобы мы доставили палатина к нему. Взамен он пообещал крупную сумму денег и защиту от ордена. Себя он назвал Князем.
– Когда к вам присоединился де Фокс?
– В Картале.
– То есть еще до получения задания?
– Да.
– Эльфийка... Кстати, как ее зовут?
– Кина.
– Кина появилась тогда же?
– Она путешествовала с Эльриком де Фоксом. Настоятель взглянул на Кину, задумчиво почесал щеку, потом повернулся к монаху:
– Вы согласились на предложение?
– Да. Без этого нас не выпустили бы живыми. Отец Лукас кивнул.
– Через три дня после прибытия в Шотэ мы сумели вывести палатина из замка.
– Дальше.
– Из Шотэ мы ушли втроем. Кина уехала раньше. Мы договорились встретиться в Аквитоне.
– Можно было поступить иначе?
– Нет.
«Нет? – Он задавил в себе неожиданно рванувшийся из горла смех. Но кто-то в нем, в душе, хохотал. Громко. Дико хохотал. – Нет?! Кому ты лжешь, Элидор? Можно было... Нужно было поступить иначе. Нужно было забыть обо всем, наплевать на задание, на орден...»
– Нет. – Повторил эльф. Орден был его миром. И Кина, она тоже стала его миром. Он выбирал...
– Дальше. – Магистр смотрел на узоры резьбы, вьющиеся по дереву посоха.
– Вскоре, после того как мы проехали Лоску, мне приснился сон, в котором Князь сообщил, что Кина у него и он готов обменять ее на палатина.
– Ты согласился? – Безразличный и ровный до этого голос Магистра превратился в шелестящий шепот.
– Да. – Он выбирал. Но так и не выбрал...
– Ты понимаешь, что ты сейчас сказал?
– Да. – ...И предал оба мира.
Отец Лукас достал трубку и тщательно выверенными движениями начал ее набивать.
Только что Элидор подписал себе смертный приговор.
Орден прощал многое. И все, что сделал эльф, можно было простить. Только не предательство. А выбор между орденом и Князем был предательством ордена. И никакие прежние заслуги не могли послужить оправданием. «Смерть – предавшим». Этот принцип Белый Крест исповедовал всегда.
– Брат Сим не знал о моем выборе, – безразлично произнес Элидор. – Решение принял я один. А он был обязан подчиниться.
Магистр курил и не чувствовал крепости табака.
Лучший боец монастыря. «Тот, кто всегда возвращается». Первый нелюдь, способный перейти в класс «элита».
Магистр смотрел вперед. В никуда.
Его привезли в монастырь рыбаки. Он ничего не помнил. Совсем ничего. Его почти всему пришлось учить заново. Его происхождение так и осталось тайной. Имя найденышу дал брат Генри, не потрудившись объяснить, что оно обозначает.
Черный Беркут сам учил эльфа.
И тот учился.
И создавалось впечатление, что он просто вспоминал забытое.
А потом был его первый выход. С которого его привезли порубленным, полумертвым.
Но все-таки не мертвым.
Он выполнил задание.
Тогда и появилось его прозвище: «Тот, кто всегда возвращается». И следующие семнадцать лет он это прозвище подтверждал. Не всегда он выполнял задания. И далеко не всегда его привозили по частям. Но прозвище он подтверждал. Такое везение до этого отец Лукас встречал только один раз. Но и брату Генри в конце концов отрубили ногу. А Элидор пока возвращался без необратимых потерь.