Он был высокого для корейца роста — где-то метр семьдесят, может, чуть больше. Ему перевалило за сорок, и в жилистой подтянутой фигуре чувствовалась мощь настоящего мастера.
Иногда его взгляд натыкался и на меня. Но я старался не встречаться с ним глазами, чтобы не вызвать преждевременного интереса.
Хорошие мастера редко ошибаются в своих наблюдениях. А скрыть свою принадлежность к достаточно узкому клану бойцов, занимающихся восточными единоборствами, мне было уже трудно.
Я хотел до поры до времени оставаться просто зрителем, нечаянно забредшим на кумитэ…
Однако время шло, а я пока не определился, когда мне нужно начать свою игру. Когда и как.
Поучаствовать на какой-то стадии соревнования в схватке на татами я не мог, потому что пары бойцов были составлены заранее.
Я уже начал нервничать, но тут мне на помощь пришел случай.
В команде какой-то фирмы случилось то, чего больше всего боятся наставники и тренеры во время кумитэ, одному из бойцов стало плохо, и его на носилках утащили в медпункт.
Нет, он не получил повреждений, так как его очередь выступать еще не подошла. Парень просто «перегорел», наблюдая за поединками.
Наверное, он был чересчур молод и еще не знал, что такое «кино» нужно смотреть отстраненно, как мультфильм. Но ни в коем случае нельзя сопереживать и тем более не ставить себя на место кого-либо из дерущихся.
Такие смотрелки для человека неопытного и импульсивного чреваты мгновенной и полной растренированностью, неготовностью сражаться, а иногда и вообще потерей сознания.
Сначала парень шел в сопровождении врача, словно сомнамбула, широко открыв невидящие глаза и пошатываясь от внезапной слабости.
А затем рухнул как подкошенный и дальнейшим путь, так сказать, за кулисы, проделал уже на носилках.
Я видел, как всполошенно заметались руководители команды.
Парни у них были неплохо подготовлены, я это отметил сразу. А учитывая престижность соревнования (что весьма важно для босса) и немалые суммы денег, предназначенные лучшим из лучших, они просто сходили с ума от такого невезения.
Я решительно протолкался к их главному тренеру.
Он в этот момент ругался с начальником охраны фирмы. Тот помогал ему как лицо заинтересованное.
Рядом находился и босс, довольно молодой человек, а потому азартный и бескомпромиссный.
— Ты нас подставил! — рычал начальник охраны. Это был «шкаф» под два метра ростом. — На фиг нам нужен был этот сопляк, заморыш?! — наступал он на тренера.
— Он один из лучших, — пытался возражать подавленный тренер, отступая под натиском «шкафа» и опасливо косясь на босса. — Ты знаешь это не хуже меня. Просто он молод и…
— Манал я его молодость! — свирепо ощерился начальник охраны. — Надо было брать Кубанца. Он никогда не подводил.
— Кубанец хорош только для охраны публичного дома, — огрызнулся тренер. — Он просто дуболом. А здесь, сам видишь, на одной дурной силе далеко не уедешь.
— Мать твою!.. — «Шкаф» задохнулся от ярости.
Он верно подметил в словах тренера камешек в свой огород. И разозлился еще больше.
— Вы слышите, что он тут несет?! — воззвал начальник охраны к боссу.
— Если мы из-за некомплекта проиграем ты мне ответишь…
Босс сказал это с такой яростью в голосе, что тренер побледнел словно полотно.
— Я могу заменить вашего парня, — вклинился я в паузу после слов босса.
— Кто это? — недоуменно воззрился на меня «шкаф».
Не поднимая глаз, тренер вяло пожал плечами.
— Гуляй отсюда, пока цел! — рявкнул начальник охраны. — Помощничек хренов…
— Погоди!
Глаза молодого босса были умны и проницательны. Ничего парнишка, он мне сразу понравился. Судя по всему, босс был фанатом боевых единоборств. Поэтому я прекрасно понимал его состояние.
— Как тебя зовут? — спросил он, пренебрежительно отмахнувшись от «шкафа».
— Алексей… Листопадов.
— Ты занимался единоборствами?
— Приходилось.
— Где и у кого?
— Далеко отсюда. В армии.
— В армии…
«Шкаф» презрительно покривился.
— Там их учат двум-трем приемам, чтобы кости противнику ломать, — сказал он со снисходительным видом. — А здесь нужна хорошая техника.
Начальник охраны невольно поддержал мнение тренера, которого, похоже, ни в грош не ставил.
Я видел, что тренер оживился и опытным взглядом ощупывает мою фигуру. Особенно пристальное его внимание привлекли руки, и он удовлетворенно хмыкнул.
Я знал почему — ороговевшие мозоли от набивки скрыть невозможно.