Кто рискнет в пределах области связываться с «Витас-банком», покровителем фирмы?
Наша группа в составе меня, Волкодава и Акулы «держала» ворота «пороховых складов». Начальство решило, что рефрижератор будет разгружаться именно здесь, а операцией «официально» командую я.
Причем Латышев якобы не знает о моей самодеятельности.
Так как команда Виктора Егоровича была малочисленной, я предложил использовать во время часа пик, если потребуется, и бойцов нашего ОМОНа во главе с Кузьмичом.
Меня поддержали, по присовокупили, что омоновцев нужно вызывать в самый последний момент, когда рыбка будет уже на сковородке — под нашим надзором и за воротами «пороховых складов».
Я согласился. Потому что из всех офицеров и бойцов ОМОНа я доверял только капитану Неделину.
Но и ему я ничего предварительно не сказал, потому как знал — Кузьмич может собрать своих орлов за полчаса в любое время дня и ночи.
Мы сменили группу дневного наблюдения в восемнадцать часов. Предстояло бездельничать до утра, если, конечно, не появится «объект», и брюзга Акула вызвался работать с прибором ночного видения первым.
Он терпеть не мог дежурить с двух до четырех часов ночи…
Неунывающий Волкодав травил обычные армейские байки, а я, посмеиваясь над его бесконечными остротами, чтобы поддержать компанию, иногда невпопад, думал о своем.
А задуматься было над чем.
Меня занимал один-единственный вопрос: почему армейская разведка для такой сложной операции не выделила больше людей?
Я был уверен, что чего-чего, а хорошо обученных спецназовцев у них хватает. Даже если у Виктора Егоровича и были какие-то трения со своим руководством, все равно он мог задействовать спецподразделения ГРУ, пусть и под каким-либо удобоваримым предлогом, не раскрывая сути проблемы.
И тем не менее он предпочел действовать с весьма ограниченным контингентом, притом прикрывшись УБОП.
Вчера, будто невзначай, я спросил об этом Волкодава — я уже подметил, что этот громила пользуется особым доверием и расположением полковника.
— Хлопчик, не проси у дяди закурить. У тебя еще молоко на губах не обсохло, — насмешливо ответил он.
Но в его глазах мелькнули опасные огоньки.
В ответ я лишь пожал плечами — хрен с вами! Посадили на цепь — значит, твое дело только тявкать.
А для охоты у хозяина имеются другие псы…
Сегодня Волкодав трепался почему-то не с такой охотой, как прежде. Иногда он поглядывал на меня, будто хотел сказать что-то важное, но никак не решался.
Наша машина стояла под деревьями напротив ворот «пороховых складов». Мощный фонарь на здании охраны доставал даже через дорогу, высвечивая невозмутимо-насмешливое лицо верзилы.
От него за версту перло кондовой простотой, но я уже знал, что она обманчива. При всей своей шутовской сущности Волкодав был умен и проницателен.
А если учесть его физические кондиции и специфический опыт, то мне бы вовсе не хотелось когда-либо оказаться в стане врагов этого большого притворщика и хитреца…
— Слышь, майор! — Волкодав по-дружески пнул меня кулаком под ребро. — Не спи, пехота, враг не дремлет. Мечтаешь?
— Угу…
— И до чего ты разговорчивый мужик, доложу я тебе. Почти как Акула. А, братан? — Волкодав похрустел костями, разминаясь.
— Тебя не переговоришь… — буркнул Акула, не отрываясь от окуляра прибора ночного видения. — Там какое-то оживление, — сообщил он, меняя позу.
— Где — там? — спросил Волкодав, настораживаясь.
— Какие-то людишки прохаживаются вдоль забора.
— Ну и что? Может, это влюбленные.
— Ага, как же… — Акула фыркнул. — Сейчас вечером никого на улицу и дрыном не выгонишь, — сказал он недовольным голосом. — Все всего боятся. Вот времена настали…
— Дай… — Волкодав забрал у Акулы прибор. — Мальчики пойдуть, девочки… — пробубнил Волкодав. — Нет, девочек не наблюдается. Ты прав. Какие-то хмырьки.
— Скорее жлобы.
— Глянь, майор…
Волкодав передал прибор мне; они с Акулой расположились на переднем сиденье.
— Сделай резюме.
Вдоль забора «пороховых складов» прогуливались крепкие парни вполне определенного типа.
Но в нашей зоне наблюдения они были не долго.
Посовещавшись, часть из них потопала по тротуару в обход складов, а оставшиеся двое перешли на нашу сторону улицы.
— Ну? — спросил Волкодав.
— Разведка, — коротко ответил я, немного волнуясь.
— Уверен?
Похоже, и Волкодав потерял свою невозмутимость.
— Замрите! Лечь! — вместо ответа, скомандовал я.