От кафельного пола, на который усадили Эдса, ощутимо веяло холодом, и мальчика начал сотрясать озноб. Ему хотелось верить в то, что причиной этому состоянию послужили его легкая одежда и прохладный воздух лаборатории, а не сковывающее чувство волнения и страха. Чтобы как-то отвлечься, он стал внимательно осматривать лабораторию.
Помещение было довольно просторным, и содержало не так много мебели. Пара широких металлических стеллажей с облупившейся краской, расставленных вдоль стен, зияли пустотой на полках, и были покрыты пылью. Старый письменный стол, прикрученная к нему настольная лампа, горевшая тусклым светом, стул, на который устало опустился профессор, чтобы свериться с какими-то записями в журнале. Отдельный отсек в помещении был задернут полупрозрачной шторкой, за которой мальчик, присмотревшись, разглядел очертания лежащего там тела. Странного, раздувшегося, и совсем не похожего на его сестру. Но Эдс чувствовал, что это она.
– Мия! – крикнул парень, дернувшись, но тут же получил весомый подзатыльник от подскочившего к нему Степана.
– Заткнись, пацан! – рявкнул ординатор на резко присмиревшего мальчика. – Сейчас она погружена в состояние искусственного сна, а стоит ей проснуться – сразу же начнутся роды. Не думаю, что тебе захочется это видеть.
– Вы же обещали ей ввести лекарство! – прошептал мальчик, уже зная, что инъекции не существует. Но он не хотел показывать врачам, что ему известно больше, чем они думают.
– Введем. Как только ее муж выполнит свою часть сделки.
– А что после этого будет со мной и мамой?
– Мы вас отпустим, – усмехнулся Степан, отходя, наконец, в сторону.
Эдс про себя тихонько выдохнул. Рука у мужчины оказалась тяжелой, и получить затрещину снова парню ох как не хотелось! Да и слова ординатора его, честно говоря, совсем не успокоили. Наоборот, проскользнувшие в голосе врага фальшивые нотки еще больше убедили Эдса в том, что выбраться из клиники живыми им будет не так-то просто. Отвернувшись и закрыв глаза, он попытался успокоиться, и вспомнить то, чему учил ему Евгений: «Выход есть из любой ситуации. Но найти его ты сможешь, только сохраняя ясность рассудка. Как бы ни было тебе страшно, в каком бы тяжелом положении ты ни оказался, прежде всего нужно успокоиться: сядь ровно, закрой глаза. Сосредоточься на своем дыхании: вдох… выдох… глубокий вдох… А сейчас постарайся не дышать, насколько сможешь дольше. Считай удары своего сердца, чувствуй, как его ритм постепенно выравнивается, кровь начинает бежать медленнее. Когда в кончиках пальцев ты почувствуешь тепло, и оно станет подниматься вверх по телу, можно сделать выдох и открыть глаза.. Теперь ты снова в силах сосредоточиться на решении проблемы».
Несложная дыхательная гимнастика, на удивление и правда помогла, Эдс почувствовал себя лучше. Раньше он не мог заставить себя всерьез относиться к подобным тренингам, которые по непонятной для него причине так любил полковник, считая эти занятия ерундой. Ну в самом деле: каким образом задержка дыхания может помочь успокоиться, если ты знаешь, что тебя хотят убить?
Как любого взрослеющего подростка его в первую очередь интересовали физические упражнения и изучение различных боевых техник, а не скучное сидение на ковре в позе лотоса, которое, порой, растягивалось на часы. Но оказывается, дыхательная гимнастика и самовнушение действительно работают! Мальчик мысленно пообещал Власову и самому себе в дальнейшем не пропускать ни единой тренировки, будь то бокс, восточные единоборства, или аутотренинг, да всё что угодно, если только они смогут отсюда выбраться!
Размышляя о побеге, Эдс решил притвориться, что уснул, может это подействует на врагов, и они наконец-то оставят его одного? Не шевелясь и прислонившись головой к прохладной стене, он внимательно прислушивался к происходящему в лаборатории. Пристегнутая к неработающей батарее левая рука от неудобного положения начинала противно затекать. Отчаянно хотелось ее выпрямить, растереть ноющие мышцы, но двигаться было нельзя. В конце концов, Эдс и правда начал тихонько дремать, но голос профессора заставил его резко очнуться: