Усевшись напротив связанного профессора, бессознательно уронившего голову на грудь, Персик сосредоточенно начал вылизывать лапу, тихонько урча себе под нос. И вид этого внешне спокойного умиротворенного животного, подействовал на Алексея отрезвляющим образом. Закатав рукава рубашки как можно выше, он спешно принялся мыть руки, думая только об одном: они обязаны спасти Мию и ее ребенка! Потому что в противном случае всё будет напрасно.
Глава 19. Операция
Совершив последний выстрел, Евгений в бессилии откинулся на спину, раскинув руки и прикрыв глаза, ощущая телом холод промокшей земли. Почти три часа он провел на полигоне лежа в одном положении, стреляя по мишеням, то и дело заставляя сорианцев менять их удаленность. Ему нужно было вспомнить, убедиться, что он сможет, справится с собой, сумеет побороть свой страх. Вернее даже, невероятное по силе чувство отторжения к тому, что он делает сейчас, и что готовится совершить. К концу тренировки неприятное внутреннее волнение смогло, наконец, отступить на второй план. Больше беспокоила правая рука. Травмированная кисть слушалась весьма неохотно, и чтобы указательный палец твердо лежал на спусковом крючке, Власову приходилось прилагать немалые усилия, сосредотачиваясь и физически и психологически, внушая самому себе, что все нормально.
Полковник пытался избавиться от засевших в голове тревожных мыслей о жене, о не родившемся ребенке, ему хотелось верить, что с любимыми все будет хорошо. Но полагаться на слова врага было нельзя. Власов давно уже избавился от иллюзий, что сможет выбраться из этой истории живым, и надеяться мог только на друзей. Единственное, что до сих пор удерживало его от желания расправиться со всеми находящимися рядом сорианцами – это намерение добраться до Бота. Вытащить мерзавца из его раковины, заглянуть ему в глаза, заставить говорить. Узнать, наконец, КТО ОН… Хотя, Евгений почти уже знал ответ на этот вопрос. Правда казалась странной, безумной, и практически нереальной. Но чем больше Власов анализировал поведение Собеседника, наблюдал за его реакциями на свои провокации, вслушивался в нарочито вежливую манеру вести разговор, целью которой было завуалировать его настоящее лицо – тем сильнее крепла в нем уверенность в своей догадке. И если он действительно окажется прав – то вырвет сердце этой твари собственными руками.
Легкий пинок под ребра заставил полковника открыть глаза. Нависший над ним Угрюмый молча протянул гарнитуру. Смерив сорианца долгим взглядом, Евгений, нехотя поднялся.
– А из говорящих никто не захотел наушник принести? – хмыкнул Власов, вставляя его в ухо, и тут же поморщился, услышав голос Бота:
– Я бы с радостью выделил вам больше времени на отдых, Евгений Степанович, но боюсь время уже не ждет. Должен сразу же предупредить, что с этой самой минуты мы с вами непрерывно будем находиться на связи. Не снимайте и не отключайте гарнитуру. Мои люди вас сейчас отвезут на место. Цель будет там через два часа. Зал для совещаний, 23-й этаж. Обещаю, обзор вам понравится!
– Действительно, всё как я люблю. – Власов дернул головой, будто бы соглашаясь с какими-то своими мыслями, и в задумчивости потеребил ухо. – Знаю я эту комнату. Специально выбрали ту, что с панорамными окнами? Оттуда открывается такой чудесный вид на парк. Через два часа говоришь? Маловато времени на подготовку на местности.
– Ничего, успеете, полковник. Вы же профессионал.
– А что потом, Бот? Что будет после выстрела?
– Как я ранее обещал, вы сможете уйти. Мие введут спасительное для нее лекарство, и вы сможете забрать жену. Координаты госпиталя я скажу. Неподалеку от входа будет ждать машина с паспортами на другие имена, и кредитная карта с небольшим вознаграждением. Советую сразу же покинуть планету, направление выберете сами.
Как сладки твои речи… Отпустишь ты нас, как же!
– А если что-нибудь пойдет не так?
– Уверен, что вы справитесь, Евгений Степанович.
– То есть возможные форс-мажорные обстоятельства ты отсекаешь сразу?
– Не тратьте время зря, полковник. Машина уже ждет. До прибытия на место ваше оружие будет у моих людей. Желаю удачи.
Давай, Герман, работай! Два часа. Надеюсь, что ты получил это сообщение.
Крыша здания, расположенного напротив командного центра, принадлежавшего Федерации, была густо засыпана щебенкой. Власов бросил на нее унылый взгляд, и скинул с себя куртку, оставшись на промозглом ветру в одной рубашке. Но думать о тепле сейчас не приходилось. Ему предстояло пролежать не меньше часа в одном положении, приняв определенный упор, и острые камни вряд ли будут способствовать комфорту. В былые времена Евгений мог легко приспосабливаться к любым условиям работы, сутками выносить лежание в грязи, снегу, под проливным дождем и под палящим солнцем. Он был молод, амбициозен и полон сил, часами обходился без еды, воды, без сна, и после сделанной работы еще свободно делал марш-бросок в десятки километров до возвращения на базу. Сейчас же, определив цель, собрав и подготовив винтовку, Власов растянулся плашмя на щебенке, ощущая каждой клеточкой тела, как острые грани камней сотнями холодных игл впиваются в кожу. Ветер ледяными порывами хлестал его по напряженной вспотевшей спине, заставляя то и дело покрываться мурашками.