Тут настал мой черед, я рассказал ему, что в процессе изучения квантовой физики было установлено влияние наблюдателя на исход эксперимента.
- Стало быть, вы еще не открыли значения данной величины, которая, по сути своей, гораздо важнее таких показателей как сила, скорость и масса, - перебил меня доктор и откусил крупный ломоть хлеба с гусиным паштетом.
Я невольно улыбнулся и пододвинул к нему весь лоток с бутербродами. Доктора это не смутило.
- Я, между прочим, всегда утверждал, что и в физическом теле питаться нужно правильно, чтобы мозг не страдал. Мы есть то, что мы едим - и в прямом, и в переносном смысле, - не переставая жевать, напомнил свой знаменитый тезис Парацельс. - Но именно такая величина как «ВОЛЯ» формирует - из разрозненной массы вероятностей - определенный образ и события, происходящие с ним.
После еды меня основательно разморило.
Из вежливости я таращил глаза и слушал умозаключения великого врачевателя, философа, алхимика, естествоиспытателя и оккультиста в одном лице.
- Вот Вы, Адам, очень устали за сегодняшний день, и предполагаю, что - и физически, и морально... Ваш мозг перегружен, - он посмотрел на меня участливо. Вежливость после сытной еды вновь вернулась к Парацельсу. - Если Вы сейчас проявите волю и просто скажете: «Да», - я исчезну.
Плевать на неловкость - я действительно валюсь с ног.
- Да, - легко согласился я.
Качаясь, дошел до капсулы релаксации, повалился в неё и тут же уснул.
Проснулся я через восемь часов.
Аккуратно встал на ноги.
Терпимо! Ходить можно.
А работать? Стоит ли продолжать работать на этой планете?
По моим расчетам Кассандра вернется на орбиту часов через десять. Главное для меня - без приключений дождаться своих и вернуться на корабль.
Выйдя на свежий воздух, я опешил от неожиданности.
Около шаттла, за неубранным с вечера походным столиком, развалившись в креслах, как ни в чем не бывало завтракали вчерашними остатками еды самлы: рыжий и чёрный.
Я схватился за парализующий бластер, который теперь - на всякий случай! - решил всегда держать при себе.
Увидев меня, клювокрылые перешли на панземной язык.
- Привет, Адам! Долго спишь! Мы пришли поблагодарить тебя за Теофраста - отличный персонаж. Со вчерашней ночи за ранеными ухаживал. Вот нас на лапы поставил. Сейчас Цивию развлекает. Рассказывает ей свой трактат «О нимфах, сильфах, пигмеях, саламандрах и о прочих духах», так что... Мы пока свободны...
- Садись, - черный спрыгнул со стула и развалился на траве.
- Вы разве не враги?- удивленно спросил я. - Вы же вчера бились насмерть.
- Ну да, вчера была реконструкция сражения «Взятие скал». Это наша история. Сегодня Цивия решила переписать программу. Может вообще нас стереть, если не придумает, что нам делать с нимфами и саламандрами.
- В смысле - стереть?- я запаниковал. - Уничтожить? Это нарушение конвенции! Это... Я живой человек!
- Здесь нет живых, кто-то всего лишь рассказал ей о тебе... Ты - персонаж, Адам!
- Я - живой! У меня даже болит нога!
- Не ври! Ничего у тебя не болит! Прекрати притворяться! Если ты - здесь, значит - тебя нет!
- Не может быть! Я всё чувствую, всё помню! Я - живой! Это я рассказал о Парацельсе!
- Дружище, ты просто активирован через команду «Да», ты вписан в алгоритм...
- Неправда, за мной прилетят...
- Это легенда, Адам... Твоя легенда.
- Катастрофа! - прошептал я и схватился руками за голову. - Катастрофа...
- Почему ты так переживаешь? Тут всё как везде: никогда не знаешь, чего ожидать. Даже если сотрут - будешь заархивирован до поры до времени. Возникнет необходимость - воссоздадут вновь.
Послышались шаги. Со стороны леса к нам приближался, опираясь на тросточку, господин Гогенгейм.
Подойдя поближе, он незаметно поманил меня к себе.
Я повиновался.
- Чёрт! - возбужденно заговорил врач. - Как выяснилось из разговора, мироустройство намного сложнее, чем я предполагал... Множественные переходы между мирами...
- Прыжковые буйки?..
- Называйте, как хотите, - огрызнулся он. - Суть в том, что фрактальные мембраны... Действуют по своим законам... Даже не представляю, какой фурор я произведу в Зальцбурге! Завтра я выступаю на тайном собрании Ордена. Теперь я точно убежден, что свет - это творческий агент, вибрации которого являются движением жизни всех вещей. Свет, скрытый в универсальном эфире, излучается из центров, которые, накопив его, направляют свет на движение, образуя тем самым творящие токи, - бормотал он себе под нос, стуча от возбуждения по земле тростью.