— И что дальше? — поторопила его Кира.
— Дальше? — переспросил мужчина отстраненно, — На следующую ночь, после запроса на изучение документов, ко мне в дом вломились пятеро хармийцев. Они… Они были вооружены и поэтому одолели меня и, связав увезли в неизвестном направлении…
— Ох! — не выдержала девушка.
— … вводили какой-то наркотик, поэтому все то время, что меня удерживали, я находился в полубреду и практически ничего не понимал. Не знаю сколько это продолжалось, но однажды меня подняли и снова куда-то повезли. Я это запомнил, ведь мы передвигались на странном наземном транспорте с твердыми сиденьями, и я весь путь бился об них головой. В результате я заработал сильное сотрясение. Вероятно, мне было очень плохо, потому что наркотики колоть мне перестали. За пару дней сознание мое прояснилось и я с ужасом обнаружил, что нахожусь на нелегальном космодроме и моя " Цэтморрея" здесь же. Ничего сделать я не мог — ослаб настолько, что не стоял на ногах. Все эти дни меня держали в клетке на посадочном поле, прямо под открытым небом. В корабль грузили контейнеры — немного, грузовой отсек совсем маленький — я насчитал пять штук.
— Юрами! — трагическим громким шепотом воскликнула Кира, — Это же… Это же так страшно, то что ты рассказываешь! — девушка не удержалась и заревела, упав лицом в куртку, используемую вместо подушки, — Я… Я такая… эгоистка… ты там, а… потом здесь… из-за меня — бормотала она, перемежая слова со всхлипами. Вдруг она поднялась и, грубо вытерев кулаками глаза, твердо произнесла, — Мы летим на Цэтморрею.
15.
Юрами гладил по спине, рыдающую девушку. С ней случилась настоящая истерика — рассказ мужчины послужил последней каплей. Он уже раздумывал над возможностью утихомирить ее с помощью какого-нибудь несильного транквилизатора, как почувствовал, что она все реже вздрагивает от судорожных движений, наступающих после долгого плача, и все тише всхлипывает и шмыгает носом. Цент облегченно перевел дух.
— Кира, ты меня напугала. — с укоризной произнес он. — Ты слишком эмоциональна — это вредит твоему здоровью.
— Ты слышал, мое решение? — глухо спросила она, не поднимая головы. Рука цэтморрейца дрогнула на ее спине.
— Да. Ты уверена?
— Вполне. — твердо ответила девушкаа, взглянув на него, — Я, сейчас, схожу умоюсь, а потом дослушаю твой рассказ. — Юрами с тревогой вглядывался в ее припухшее с красными воспаленными глазами лицо, пока она вылазила из люльки.
— Точно хочешь услышать продолжение? Мне кажется, тебе, на сегодня, волнений хватит.
Кира промолчала, мотнув головой, то ли соглашаясь, то ли наоборот, и вышла в коридор. Голова гудела и была пуста, как жестянное ведро. Странно было то, что приняв решение, она перестала ежесекундно терзаться, лихорадочно соображая и прокручивая в уме разные варианты. Хотя, может быть это последствия срыва. Все равно, это уже ничего не изменит, даже, если завтра она будет сожалеть о своем выборе.
В санотсеке девушка по возможности привела себя в порядок. Покрутилась перед зеркалом, придирчиво осматривая одежду — пижама еще держалась, но бретеля на майке висела буквально на волоске — на одной нитке. Конечно, если припрет, то можно влезть в ветровку. Правда будет жарко, температура в звездолете, по ощущениям Киры, была около тридцати градусов.
В коридоре ее уже поджидал мужчина.
— Необходимо поесть, ты истратила много энергии.
— Хорошо, пойдем. — послушно согласилась Кира.
В пищеблоке, взяв по порции, они уселись на пол.
— Когда закончилась погрузка на "Цэтморрею", — неожиданно, без предисловий, начал Юрами, — Меня вытащили из клетки, и, к моему счастью, повели на корабль. Если честно, я к тому моменту, уже прощался с жизнью. — он замолчал, взявшись за еду.
— Ну, а дальше? — Кирина миска уже была пуста и девушка нетерпеливо ждала продолжения.
— Дальше не помню. — просто ответил цент. — Мне снова ввели наркотик, причем, убойную дозу — не зря я опасался за свою жизнь, и бросили в рубке. И все.
— Подожди, — озадачилась девушка, — Когда ты пришел в себя? Как это случилось?