— Когда открыл глаза и увидел тебя.
Кира подскочила, как ужаленная, замахала руками.
— Как? Как такое возможно?
— Ну, у меня много версий. Например: увеличенная втрое доза наркотика должна была меня убить, на это был расчет хармийцев. А мой звездолет потом бы нашли с полным грузовым отсеком яиц, и моим трупом, но…
— К-каких яиц?
— Яйца кьяг. Все пять контейнеров были под завязку.
Теперь наступил черед Киры чесать голову.
— Но для чего это им? К тому же, это не объясняет того, как ты оказался на Земле.
— В навигационном блоке был некорректно проложен курс, все настройки сбились, в результате корабль прыгнул, куда прыгнул. — излагал Юрами, убирая пустую тару, — "Цэтморрею" же с моим телом, я думаю, хармийцы хотели отправить поближе к центральным планетам. Факты были бы налицо: корабль с яйцами и двумя живыми кьягами и моим телом на борту. А вывоз этих тварей приравнивается к террористическому акту.
Кира подозрительно посмотрела на мужчину.
— Что- то не сходиться. Если доза была увеличина втрое, то, извини меня, почему ты жив? И еще, у вас разве не исследуют трупы, чтобы выяснить причину смерти?
— Мне очень прискорбно различать в твоих словах ноты сомнения, Кира. Но ты вправе испытывать опасения. — произнес Юрами, направляясь к выходу. — Я и сам не понимаю, как мой организм перенес это воздействие, при такой концетрации наркотика, у меня должны были отказать все системы организма. Но я абсолютно здоров! — они неторопливо шли по направлению к рубке. У девушки, сам собой включился обратный отчет. Десять — дверь, утонувшая в полу, девять — кресла пилота и навигатора, восемь — оживший экран и панель, вспыхивающая зелеными символами, семь — …
— Кира, ты поняла?
— Что… Что ты сказал?
— Он не обнаруживается в крови, уже через сутки.
— Кто?
— Наркотик. — удивленно повернулся к ней Юрами, включая на креслах магнитные фиксаторы, — В моем теле не нашли бы даже следа этого вещества. А следовательно, было бы не доказать, что смерть наступила в результате неестественных причин.
— И что, твой брат правитель Цэтморреи поверил бы в это? — спросила Кира, с напряжением следя за пальцами мужчины уверенно скользящими по панели.
— Кираан не правитель. Он Управляющий. — поправил цент с каменным лицом.
Девушка пожала равнодушно плечами. Какая ей до этого разница, если в данный момент она отдаляется от дома ещё на миллиарды лет.
— Подожди, — вдруг спохватилась Кира, — Мой мозг не пострадает, ты ведь говорил…
— Ты дважды была в сознании, когда запускался пространственный двигатель, так что твои опасения напрасны. Если б ты была центом, я бы подумал, что у тебя есть допуск. — успокоил цэтморреец, развернувшись к ней.
Девушка неуверенно кивнула, вцепившись побелевшими пальцами в подлокотники. Она почуствовала, как что-то холодное родилось в середине груди и поползло, захватывая тело. Дыхания не хватало, воздух с трудом протискивался в легкие. Сердце стучало где-то у горла, готовое проломить ребра. Кожа покрылась ледяным потом.
— Что же я наделала? — прошептала Кира по-русски, — Что наделала? — она пнула мужчину по ноге, привлекая его внимание, — Юрами! Разворачивайся. Тормози! Я передумала! Передумала! — закричала девушка на цэтморрейском, пытаясь отстегнуться, — Останови звездолет! Останови!
Юрами испуганно отстегнулся и замер, растерянно наблюдая за вырывающейся, беснующейся девушкой, не долго думая, шагнул к ней и залепил по щеке. Она замолчала, изумленно глядя на него.
— Успокойся, Кира. — строго велел он ей, — Не поддавайся панике.
— Ты врезал мне. — неверяще произнесла девушка, трогая лицо.
— Это действенный способ, нужно было резко переключить твое внимание на что-нибудь другое. Получилось. — объяснил цент, — Корабль в прыжке тормозить нельзя, это опасно. И хочу напомнить — энергии в "Цэтморрее уже нет. Остановимся — умрем, с вероятностью один к бесконечности. — он опустился на колени перед ее креслом, — Я понимаю, ты напугана. Но ведь я тебе обещал — ты вернешся домой. Ты смогла погружаться в разум корабля, чтобы выучить язык, зачит люди и центы не имеют кардинальных непремиримых различий в менталитете. Тебе нечего бояться.
16.
Некоторое время Кира подавленно сидела в своем кресле, поглаживая ладонью щеку. Паника действительно отступила и более не подавала признаков жизни, но настроение осталось препоганое. А еще у девушки слипались глаза, так она хотела спать, ведь ночь была бессонной. Мысли лениво возникали в ее гудящей голове, порождая единственный вопрос — каким местом она думала, принимая это решение?