— Твоего дома? — возмутился доктор, который почему-то обретался здесь же, в комнате, которую выделил ей Кираан вчера, или сегодня, определить это с ходу девушка не могла. — Это личный крейсер Ги Управляющего, "Сорра".
— "Сорра", "Сорра". Я помню. — пробубнила она, потягиваясь, — А что ты, уважаемый Мартэ, делаешь в моей комнате? — рискнула Кира назвать старика по имени. Лицо доктора неожиданно обмякло, губы одобрительно подтянулись.
— Ги Управляющий распорядился. — ответил он, — Ему на планету нужно, а он здесь — и все из-за тебя! А что с тобой будет? — девушка пожала плечами, на этот риторический вопрос. Доктор подумал немного, перебирая толстые койсы, падающие на грудь. — Я ему так и сказал: девчонка молодая и здоровая, почти, она не одну нору пророет, прежде, чем издохнет.
— Какую нору? — ошалело переспросила Кира, бросив свое занятие. Она отчаянно принюхивалась к себе, пытаясь определить, есть запах пота или нет — второй раз она спит в этом пиджаке и просыпается вся мокрая. Очевидно из-за болезни. — В смысле издохнуть?
— Мартэ! — грозный оклик заставил обоих взрогнуть. В комнату, незамеченным ими, вошел Кираан. — Все готово? — вопросил, у почтительно замершего с рукой на груди, цента. Одет Управляющий сегодня был во все черное, что по-мнению Киры ему не шло, вчера в растянутой кофте, он выглядел выигрышнее. Кофта хотя бы отвлекала внимание от мертвых глаз.
— Только проснулась. — доложил старик центу, — Кричала. — он, неодобрительно зыркнул в сторону девушки, добавил, — Звала мужика!
Кираан перевел мутный взор на Киру.
— Что? — подалась вперед она возмущенно, едва не вывалившись из люльки, — Это поклеп!. Я только глаза открыла, а он меня уже на Харму отправить хочет, землю рыть. — Кира зло выдохнула, откидывая с лица всклокоченные волосы, — И, вообще, что происходит? Почему я вторые сутки сплю, как… Сплю? Что он мне колет? — девушка вылезла, встав напротив центов. — Что за отношение, вообще, к гостям? Я на Цэтморрею не собиралась, не хотела, но так вот сложились обстоятельства. — Кира вновь набрала в грудь воздуха и сделала пару шагов назад, — Наконец, — подняла она вверх палец, — Я, как официальный и единственный представитель планеты Земля, прошу оказать мне содействие и всяческую помощь для скорейшего возращения меня домой. Юрами обещал.
Управляющий, неожиданно, коротко рассмеялся. Тряхнул убранными в высокий хвост койсами. Затем вновь нахмурился, сведя бровные дуги.
— Юрами преступник. Было бы намного лучше, если б он остался на твой планете. И если ты рассчитываешь на благодарность, то это сомнительная заслуга — помочь ему вернуться. — резко сказал он ей.
У Киры подкосились ноги.
— Но он бы не смог там жить! Он слишком другой. — возразила она тихо, — Юрами спас меня, а я что, должна была обречь его на такое?
Кираан зло усмехнулся, заложил руки за спину.
— А ты спасла его. Дважды. Я все знаю. — заговорил он отрывисто, рубленными фразами. — Он обо всем поведал. Трус и слабак! — выплюнул цент презрительно те же слова, какими обзывал себя не так давно сам Юрами. Кираан развернулся к старику, приказал, — Мартэ, свободен.
Доктор шумно выдохнул, возможно в первый раз за последние две минуты, и исчез за дверью.
— А он тебя обрек. Без колебаний.
Кира потрясенно молчала, в голове все перемешалось. Но ведь Юрами дал ей право, самой все решить. Выходит, самостоятельно выбрать свою судьбу у него не хватило смелости. Действительно, на Цэтморрее — тюрьма, на Земле — почти тоже самое. Хрен редьки не слаще.
— Это не он. Я сама так решила. — проговорила она потерянно, — Сама.
— А ты в этом уверена? — раздался голос Кираана совсем близко. Девушка подняла голову и поняла, что же ее так пугало в лице цента — в его глазах ничего не отражалось. Совсем.
— В твои глаза смотреть мне больно, и не смотреть уже не в силах… — на ум ей пришли строки, услышанные когда-то давно, миллиард лет назад, по телевизору, — Я столько лет жила спокойно, но как жила — почти забыла…
Стихи разумеется были про любовь, а это не совсем то чувство, которое Кира испытывала, когда глядела мужчине в глаза, точнее категорически не то. Но как же верно они передавали суть. Девушка просто смаковала их, произнося ещё раз мысленно. И только, заметив, что Кираан дернулся, отступив от нее на несколько шагов, поняла, что в первый раз она, не задумываясь, перевела с русского на цэтморрейский и даже не заметила этого. Это рекорд. Когда Кира учила английский, у нее несколько лет ушло на то, чтобы начать думать на этом языке.