Цент выпучил глаза, задохнувшись от возмущения, но все же процедил.
— Сто суток.
— Сколько? — переспосил Кираан.
— Ну вот. — кивнула Кира, — У вас в космопортах есть какие-нибудь службы безопастности?
— А для чего? — презрительно удивился наместник, — Кто посмеет нам что-то противопоставить? Хармийцы дикари, не центам их бояться, а им нас!
— Ну да, ну да. — с иронией произнесла Кира, — То то терроризм цветет у вас пышным цветом, даже Юрами впутался.
Неожиданно Кираан поднялся на ноги, потянув за руку и девушку.
— Собрание закончено. — объявил он категорично. — Не стоило и затевать.
— Но как? — не согласилась Кира, — Надо же решить эту проблему.
— Этим займется Рикад. Ты уже дала ему направление.
Наместник растерянно посмотрел на девушку.
— Какое?
— Ну у вас же технологии! Ведите учет, регистрацию, мониторте передвижение хармийцев по… — лицо Рикада скрылось, когда они с Управляющим вошли в галерею. — Почему ты не сменишь его? Разве не найдется более подходящей кандидатуры? — обратилась она уже к Кираану.
— Не могу, пока. Нет… кадров.
26.
— Интересно. — протянула Кира, с беспокойством взглянув на Кираана. Ей казалось, что шел мужчина последние несколько метров с трудом. — Как на вашей огромной планете — и нет кадров. Кираан! — девушка увидела, как он остановился, бессильно привалившись к стене, — Что с тобой? Что?
Цент сполз на пол и его глаза затянулись серой пленкой. Хоть Кира и была очень встревожена, но не могла не отметить, что выглядели такие веки жутко, словно птичьи. Она быстро опустилась рядом и потрепала его по щекам.
— Кираан! Кираан! — никакой реакции. Пощупала пульс, прикоснувшись к холодной коже шеи — слабый. Девушка запаниковала, что если он сейчас умрет, а она больше никого тут не знает, кроме Юрами, заключенного в тюрьме, и Мартэ, противного доктора, который уж точно отправит ее рыть норы, как и грозился. — Кираан! — Кира в отчаяньи залепила ему со всей силы по лицу, не придумав ничего лучше. Она очень растерялась, вид неподвижного и беспомощного Управляющего, шокировал ее своей внезапностью. Ей стало страшно и за него, и за себя. За себя в большей степени.
Просидев некоторое время рядом с телом, мысли ее поменяли направление и девушке стало стыдно за свой эгоизм — цент умирает, а она о своей шкуре думает. Кира огляделась и вскочила на ноги.
— Эй, вы двое! — бросилась она к охранникам, почему-то замершим у входа в галерею, — Бегом сюда. Че встали? Не видите разве, Ги Управляющему плохо! Эй… — Кира резко остановилась, закусив ладонь, проглотив окончание предложения. С такого расстояния можно было ясно увидеть, что и с этими двумя мужчинами твориться что-то странное и непонятное. Подошло бы даже определение — пугающее.
Центы словно ослепли и лишились разума одновременно. Стояли и медленно водили головами по сторонам, не решаясь сделать шаг. На их лицах, сейчас, больше напоминающих маски, лежала печать бездумности, глаза были пусты и мутны, как у мертвых.
— Эй. — позвала их негромко Кира, сглотнув от напряжения. Охранники остались безучастны. Девушка сделала к ним еще пару шагов, на свой страх и риск. — Ги Управляющему плохо. — сказала громче. Безрезультатно. Центы перестали даже крутить головами, оцепенели, схватившись за руки. Это могло бы быть смешно, если бы не было так страшно.
Кира осторожно приблизилась к мужчинам, усилием воли заставив себя прикоснуться к одному. На холодном и неожиданно твердом, как застывший воск, запястьи не прощупывалось ничего. Но шее тоже отсутствовал пульс, у обоих. Девушка, осознав, что перед ней неживые, с криком отпрыгнула и бегом вернулась к Кираану. Со страхом припала к его груди ухом — серце стучало. Она облегченно выдохнула и села рядом, взяв его руку в свои. Что делать теперь, Кира совершенно не понимала.
Девушка уже было совсем собралась распустить, по своему обыкновению, сопли, но слезы так и не выступили из ее глаз. Это тоже было странно, но не так, как происходящее в этом городе. И, поскольку, истерика отменялась или просто откладывалась на неопределенное время, Кира решила поразмышлять над сложившейся ситуацией. Однако, голова отказывалась работать и все ее думы крутились вокруг распростертого на полу Кираана. Она с беспокойством вглядывалась в его лицо, каждую секунду почему-то ожидая самого плохого. Каждые три минуты прикладывалась к груди мужчины, проверяя биение сердца.