В таком режиме минуло около часа. И только сейчас, в ее мозгу возникла гениальная идея — сбегать в атриум, проверить, возможно, наместники еще не расходились и до сих пор совещаются между собой. Кира выпустила руку Управляющего и вскочила на ноги. Рысью припустила по галерее в обратную сторону, по широкой дуге огибая пару, сцепившихся центов.
Зря она рассчитывала на наместников. В атриуме все было в том же виде, что и час назад — три фигуры с опущенными головами продолжали сидеть вокруг каменного стола, не изменив положение тел ни на чуточку. Пустой взор Рикада был обращен в сторону галереи и Кира сбилась с шага, наткнувшись на него при выходе. Она нерешительно остановилась, раздумывая над тем, есть ли смысл осматривать и их, или стоит вернуться к Кираану. Склонившись к первому варианту, девушка подошла к центу, прикоснулась к руке — твердая, словно и не был ее обладатель совсем недавно живым существом. Она поспешно отдернула пальцы, инстинктивно обтерев их об штаны.
Кира почуствовала, что еще немного и паника завладеет ею, запуская ледяные щупальца по телу, парализуяа волю и лишая возможности здраво рассуждать.
— Что за чертовщина тут происходит? — звук собственного голоса напугал девушку своей неуместностью здесь, в царстве безмолвия и тишины. Кира нервно поежилась и все-таки, преодолев внутреннее сопротивление, направилась к камню, остановившись в нескольких шагах от мужчин. Их имен она не знала, не знала и на каких планетах они служили наместниками. Кто-то на Харме, другой на Сорре — планете, расположенной в системе Феррм, что и Цэтморрея с Умойч. О четвертой обитаемой планете девушка сведений никаких не имела, пока, даже названия не знала. Шпион из нее получился бы никудышный. Потрогав каждого из центов по очереди, она убедилась в том, что они ничем от собратьев не отличаются, такие же стомые, как манекены.
Кира тяжело вздохнула и с чистой совестью поспешно удалилась от стола. Делать здесь ей больше было нечего, но и возращаться обратно ни с чем, ей не хотелось. Поэтому она решила пройти по одному из тех четырех проходов, из которых показались наместники, проверить смотровую площадку, и тем же путем вернуться обратно, а затем и в свою галерею, к Кираану. Можно было бы конечно еще прокатиться по трубе, но девушка совершенно не представляла, какая там система управления, и риск, потеряться в этом термитнике, мог оказаться практически абсолютным. Эту идею Кира отложила на самый крайний случай. Тот случай, о котором она даже боялась помыслить.
На смотровой площадке, ожидаемо, никого не было. Хотя надежда встретить там двигающееся живое существо, грела девушку, пока она шла по выбранному коридору, идентичному той галерее, где остался лежать Кираан. Она подошла к невысокому парапету и взглянула сверху на зловещую Сайма, тщательно скрывающую все свои тайны в глубине огромных зданий-сверл. Кира ощутила вселенское одиночество, словно осталась одна во всем этом бесконечном городе. Но это не могло быть так — в любом из этих гиганских перевернутых муравейников, должна кипеть жизнь, там должно быть множество центов. Просто она сама, не знавшая никиких других городов, кроме земных, слишком субъективна.
— А может быть мои ощущения верны и я здесь одна? — задала Кира вопрос в пустоту, — Или я из тех людей, что утверждают, что Земля плоская, боясь представить и понять что-то иное?
27.
В галерее все было по-прежнему: Кираан валялся на полу, охранники стояли у входа. Кира огороченно цыкнула, покачав головой, и направилась на свой пост у тела Управляющего. Первым делом проверила сердце — стучит, и даже намного сильнее и увереннее, чем час назад. Посчитав это признаком улучшения самочувствия мужчины, она уселась рядом и замерла в ожидании, задумавшись.
И, действительно, долго думать ей не пришлось, цент начал приходить в сознание, зашевелился. Наконец он открыл глаза и, дернувшись, словно не ожидал увидеть здесь кого-то еще, рывком сел.
— Кираан! — Кира от счастья бросилась его обнимать, уткнулась лицом ему в грудь. — Как я рада, что ты не умер. Что бы я тут одна делала?
Она почуствовала, что Управляющий напрягся, словно окаменел, но терпеливо сносил ее душеизлияния. Пару минут. А затем осторожно, но твердо отстранил ее, посмотрел в глаза.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он строго.
Девушка от такого вопроса просто опешила — она тут сидит, волнуется, и не важно, что в большей степени за себя, а цент такое выдает.
— А где я должна быть? — пикировала Кира, от растерянности позабыв слезть с его ног.
— На Харме? — вопросительно произнес Кираан.