— В этой ячейке живут мать и сестра Юрами. — указал он рукой на крайнюю нижнюю дверь в многоярусной системе сот, уходящей высоко вверх. — Мне они будут не рады, но не принять не смогут. Я хочу подумать, а тебе будет с кем пообщаться.
— Хорошо. — согласилась девушка. — А где твоя мама? — отважилась поинтересоваться она, вполне понимая, что той уже может и не быть в живых.
— Мать Юрами — и моя мать тоже. Она отказалась от меня сразу после моего рождения. Поэтому я не могу ее так называть.
— Но почему? — не сдержавшись, воскликнула Кира. — Какая могла быть причина, для того чтобы бросить своего ребенка?
— А разве ты не видишь разницы между мной и Юрами? — вдруг спросил Кираан, вглядываясь в ее лицо.
— Вижу. У него глаза фиолетовые, а у тебя черные. И это причина? — невероятно удивилась девушка. — Серьезно?
Цент неожиданно рассмеялся и снова погладил ее по голове.
— Кира, не думай об этом. — попросил он, наматывая ее волосы на свои пальцы. — Это уже очень давно неважно.
— Нет. Я хочу понять.
Управляющий вздохнул, выпутал руку и подтолкнув девушку к дверям, пообещал:
— Хорошо. Расскажу тебе перед сном.
28.
Дверь в ячейку резко распахнулась, как только Кира с Управляющим оказались в полуметре от нее. Это было неожиданно и девушка вздрогнула, непроизвольно вцепившись в широкий рукав куртки мужчины. На пороге жилища показались две женщины-цэтморрейки. Первые центы женского пола, встреченные Кирой. Они были высокие, на голову выше, совсем не маленького роста, девушки, и плотные. Койсы были убраны в хвосты и выглядели намного тоньше койсов мужчин, но количество их было больше.
Женщины склонили головы в почтительном жесте, скривив лица, будто их заставили нюхать уксус.
— Управляющий. — быстрым смазанным жестом задела грудь старшая, поджимая губы. — Не скажу, что рада приветствовать тебя.
— Приветствую, Управляющий. — сразу за ней произнесла вторая, фиолетовыми глазами и широким плоским носом, вызывая в памяти Киры образ Юрами.
— И не надо, Сера. — усмехнулся Кираан, — Здраствуй, Орма.
Младшая слегка обозначила улыбку. Сера, а она, судя по возрасту, и являлась матерью Юрами, продолжала стоять и, нахмурившись, сверлила мужчину взглядом. На Киру женщины даже не взглянули, словно она — пустое место. Девушка вспомнила, что и наместник тоже не сразу обратил на нее внимание.
— Я надеюсь Сера, — Кираан напустил в голос льда, — Ты вспомнишь, кто перед тобой, и проявишь чудеса гостеприимства. Мы хотим есть. А моей гостье нужна компания. — он сделал небольшую паузу и добавил, — Это Кира.
— Здраствуйте. Рада с вами познакомиться. — улыбнулась Кира, обращаясь сразу к обеим женщинам. Она подумала, что в этом месте полагается сделать какой-нибудь комплимент хозяйкам, чтобы расположить к себе, но в голову, как нарочно ни шло ни одной путной мысли. — Чудесная погода! Наверху. Наверное.
Сера и Орма наконец соизволили заметить присутствие девушки. Посмотрели сверху вниз оценивающе, переглянулись.
— Не знаю. — произнесла Сера, — С тех пор, как Феррма начала убивать нас, мы не поднимались на поверхность.
— Уже давно не поднимались. — вхдохнув, повторила Орма.
Кира промолчала, не зная что сказать.
— Проходите. — предложила старшая, махнув рукой в сторону просторного зала.
Кираан сразу направился в указанную комнату, потянув прицепом за собой и девушку. Она заметила это и наконец отцепилась от его рукава. Цент буквально рухнул за низкий столик, уже приготовленный к трапезе. Сразу принялся за еду.
Кира очень проголодалась, но опустившись возле мужчины, не последовала его примеру. Решила подождать женщин.
Мать и сестра чинно уселись напротив, недовольно поглядев на Управляющего, уписывающего за обе щеки. Но промолчали.
— Кира, тебе подходит наша пища? — спросила Сера.
— Вполне. За полгода изменений в своем здоровьи не наблюдала.
— Ты уже полгода здесь? — удивилась Орма и обе женщины еще раз недовольно посмотрели на Кираана.
— Нет. На Цэтморрее я всего пару суток. Несколько месяцев я провела на звездолете вместе с Юрами.
— С Юрами? — повторила Сера и схватилась за сердце, сильно поразив таким земным жестом девушку. Кираан же кинул на Киру внимательный взгляд и снова вернулся к еде. — Мальчик мой. — вдруг глаза ее сверкнули, — Снова ты встаешь у него на пути, Кираан!
— А как же. — буркнул цент, задумавшись.