- Как я теперь один до Ги Управляющего доберусь? - сокрушенно произнес доктор. Он отполз от края обрыва и присел, поджав ноги.
- Мы ещё тут.-глухо возмутилась девушка в шею центу. - Противный старик!
- Кира... Я хотел сказать тебе...
- Не хочу ничего слышать, Юрами. - категорично оборвала его Кира. - Вытащи нас! Как хочешь! Сделай что- нибудь! - ей отчего-то никак до конца не верилось, что все это происходит взаправду. Ну не мог же этот цент так глупо рискнуть их жизнями. Он же очень умён для этого.
Сверху раздалось встревоженное бормотание и возня. Мартэ вновь упал на камни и подполз к краю.
- За нами идут. - взволнованно сказал он, - Шесть персон насчитал. Это точно террористы! Что мне будет, Юрами?
- Кира отдай Мартэ излучатель.
- Я не запачкаю...
- Заткнись.- рявкнул Юрами, - Кира давай. Быстрее.
На девушку подействовал командный голос цента. Она с трудом, но отняла руку от его шеи и медленно нашарила оружие в кармане. Протянула вверх.
- Держи.
Спустя пару мгновений ладонь ее освободилась - старик забрал излучатель.
- Пали себе под ноги. В половину роста от края. Пока не отколется кусок, на котором мы висим.
Мартэ с недоумением на лице, но послушно и быстро направил пушку вниз, с тревогой поглядывая назад через плечо, на приближающиеся фигуры.
- Что ему делать? - не поверила своим ушам Кира, выпучив глаза.
- Начинай. Сейчас. - крикнул страшно Юрами, игнорируя ее.
Тотчас сверху раздался равномерный гул излучателя, выставленного на полную мощность. Доктор бездумно выполнял приказ цента, плавя породу под ногами.
- Не дергайся, Кира. - попросил Юрами, - Сейчас все закончится.
Девушка машинально кивнула. Происходящее было настолько диким и абсурдным, что вызывало ступор. Ясно было только то, что через пару мгновений они полетят вниз, на острые камни. Край выступа, за который цеплялся цент, был раскален- Кира спиной чувствовала его пульсирующий жар.
Неожиданно гудение излучателя стихло.
- Заряд ...весь ушел.- устало пробормотал Мартэ и откинул бесполезную теперь пушку назад.
Следом, громкий сухой треск вспорол наступившую тишину. Кусок скалы откололся.
Кира даже не успела ощутить ужаса от адренолиновой щекотки в животе, вызванной свободным падением, как резкий толчок , сменивший их вектор движения на прямопротивоположный, а затем последующая остановка, словно они за что- то зацепились и встряхнувшая девушку, как придверный коврик, вынудили ее открыть крепко зажмуренные глаза.
- Каак? - непослушными губами и с бескрайним изумлением прошептала она.
Цент раскачивался на террлитовом крюке. Вот он сжал зубы, так, что стал слышен их скрежет, и подав тело вперед, ухватился за следующий.
Кира с разгарающейся надеждой, следила за ним одним глазом, закусив до крови губу. Конечности ее устали и словно закаменели, но она не боялась сорваться. Сейчас никакая сила не отодрала бы ее от Юрами. Взгляд девушки был прикован к его рукам, ухватившим толстый черный крюк. От его ладоней вниз к плечам прочертила тоненькую дорожку какая-то грязно-бурая жидкость. Она достигала его предплечий и скрывалась в задранном рукаве кофты. Чуть ниже, подмышкой уже расцвело красное липкое пятно.
" Кровь." - отметила про себя Кира отстраненно, но вслух ничего говорить не стала. Чтобы не отвлекать.
Цент осилил последний крюк и судорожно выпустил воздух сквозь сжатые зубы. Осталось только выбить решетку и путь открыт. Он опять принялся раскачиваться, чтоб дотянуться до нее ногами.
Кира видела, что ему очень трудно. Его лицо было искажено гримасой боли. Но она не могла взять в толк, отчего его руки, буквально по локоть, были в крови. В сущности, провисели они не так уж и много - минут семь от силы. Маловато для того, чтобы стереть на ладонях кожу до такого состояния.
Юрами испустил какое-то утробное рычание и пнул решетку. Она не подвела - улетела далеко в темноту вентиляционной шахты. Качнувшись еще раз, цент отпустил крюк и они влетели в широкий зев технического тоннеля ногами вперед. Мужчина знатно приложился головой об камень сводов и глухо застонал, растянувшись на спине.
Кира, непостижимым образом , в прыжке расцепила ноги, иначе Юрами своей тушей переломал бы в них все кости, и приземлилась на колени, отбив их так, что из глаз от боли брызнули слезы. Кистям рук тоже не поздоровилось. Девушка боялась ими даже пошевелить и не пыталась вытащить их из-за плеч цента. Она опустила голову ему на грудь и тоже застонала, примешивая к нечленораздельным звукам нецензурные слова на родном языке. С удивлением, обнаружив, что чем заковырестее ругательства, тем лучше они справляются с болью.