- Нет. - уверил ее цент. Он незаметно скосил в ее сторону глаза, и тут же вновь затянул их серыми пленками. - На Сорре огромный теплый океан... Белоснежный песок... - говорил он отрывисто, словно припоминая о чем шла речь, - А вода такая прозрачная, что видно дно...И никого вокруг на цикл пешего пути. Ведь центы не любят воду.
- Ты бы запахнулась. - неожиданно встрял Мартэ со стариковским занудством, сверля взглядом ее голую грудь.
Кира вскинулась, и покраснела бы, если б не была уже красной от жары, принялась застегиваться.
- А ты не смотри.
- А куда тут смотреть?
- А ты, Юрами? Разве вода тебя не пугает? - вернулась девушка к прежней теме.
- Нет. - тряхнул койсами цент, - Меня уже давно ничем не испугать. - он осторожно притянул ее и уложил головой на свои колени, - Закрывай глаза и визуализируй.А я продолжу свой рассказ.
Кира безропотно и даже с немалым облегчением разместила половину своего тела на его, от ужасной тесноты свернутых почти калачом, ногах. Посмотрела на него снизу вверх с благодарностью. Глаза Юрами масляно и нездорово блестели, когда он , занавесившись койсами, склонил над ней голову, впрочем , нездоровым было и лицо - бледное и словно бы липкое. Но вопреки своему больному виду, он улыбался.
Девушка слабо улыбнулась в ответ и закрыла глаза, практически сразу провалившись в черную яму забытья без сновидений.
Проснулась она от того, что дышать стало физически просто невозможно. Что-то давило на грудь и живот, мешая набрать воздуха в легкие. Спросонья Кира не могла понять, где она и почему вокруг такая тьма и тишина.
Юрами уснул и забывшись перенес весь упор на руки, расположенные на грудной клетке девушки.
- Юрами, - зашипела она извиваясь и дрыгаясь, - Юрами... душишь. - цент не отвечал, заваливаясь нав нее все сильнее. Кира дернула ногами, угодив одной, по-всему, в Мартэ. Раздался стон.
- Что? Что с моей головой? - забормотал старик едва слышно, - Она такая тяжелая...
- Мартэ... Я... сейчас умру... Не могу дышать.. Юрами никак не разбудить.
Доктор слабо завозился рядом, его частое дыхание заполнило душное нутро туннельщика.
- Он не спит... Без сознания. Машина встала... Выбирайся наружу..
Кира попыталась высвободиться, но у нее перед глазами возникли красные круги от натуги и нехватки кислорода, в висках застучало так громко, что , казалось слышно всем вокруг. Она хватала воздух ртом, как рыба, в такт этим толчкам крови .
- Не смогу.
- Сейчас... сейчас я.. - прошелестел рядом Мартэ, шевелясь. Он подполз на коленях к ним,и ухватив цента за голову, потянул его в сторону, приподнимая. - Выбирайся.
Девушка, почуствовав освобождение, напряглась и ,собрав в кулак остатки воли и сил, как бегун перед финишем, сделала рывок в сторону выхода. Стиснув зубы, она поползла к пленке, не обращая внимания на неоновые вспышки в глазах - панические сигналы мозга, молящего о кислороде.
Выпав на каменный пол туннеля, она несколько секунд жадно глотала воздух. Не могла никак надышаться.
С глухим звуком рядом прилег Юрами, вытолкнутый доктором.
-Мартэ? - обеспокоенно позвала Кира, приподнимаясь и вглядываясь в темноту. До нее еще не доходило, что нужно включить фонарь, закрепленный на голове.
- Здесь я. - ответили сбоку, - Уснули мы все, значит. А туннельщик встал окончательно.
- И что? Почему мы чуть не померли?
- Встал туннельщик. - снова повторил старик, - Откуда воздуху взяться, если все системы отключились.
Кира с трудом села, спиной навалившись на неровную стену.
- Через какие-нибудь щели, например?
- Щели? Туннельщик может работать и под водой и на планетах, не имеющих атмосферы. Он - герметичен, как звездолет.
Кира неопределенно пожала плечами, вкладывая свой ответ и все, что она думает по этому поводу в этот жест. Говорить сил не было.
16.
Когда все более-менее пришли в себя и Юрами, успокоившись, перестал корить себя, за то что уснул и не досмотрел, решено было возобновить движение, но только после перекуса.
Мартэ раскрыл свой бокс, расположив его на коленях, и Кира молча и без комментариев уселась рядом, ожидая свою порцию, потому что внутри у нее поселилась какая-то тревожная сосущая пустота, которую необходимо было чем-то заполнить. Хоть бы и едой.
Механически пережевывая пищу, девушка отстраненно размышляла о своей жизни, о родителях, о решениях, принятие которых кардинально перевернуло ее реальность. Как бы было это ни странно, но она ни о чем не жалела и даже тоска по родным, и по дому, не сильно омрачала ее теперешних дум. Кира с удивлением покачала головой, серьезно заподозрив себя в черствости. Потом ее мысли занял Кираан, и беспокойство за него вытеснило все другое.