Кира машинально кивнула.
Юрами вновь усмехнулся и подергал себя за койсы.
- Он был болен. Да. - цент покивал своим словам, - Но Кираан ему поверил.
Девушка, услышав любимое имя, навострила уши.
- И, будучи Управляющим, он идет той же дорогой, что и Херм. Да. Так и было. И все это время, я ждал, что он сорвется и полетит в бездну, как и отец.... Ждал. До определенного момента... А теперь...
- Что теперь? - не выдержала паузы Кира.
- Не дождешся! - раздался из темноты голос старика, - Идемте.
17.
Кира плелась позади центов уже несколько часов. Узкий ход, проделанный Кирааном, до сих пор непонятым ею способом, давно остался позади. Теперь они шли по огромному, технически функционирующему - присутствовало освещение и свежий чистый воздух - тоннелю, каковым он по сути своей не являлся, потому что больше походил на транзитную магистраль для звездолетов типа Кириной "Цэтморреи".
Первое время мужчины с вытянутыми озадаченными лицами осматривались вокруг, категорически отвергая причастность центов к созданию этого грандиозного сооружения. И, тем более ошемительна была эта находка в глубине такой не сильно цивилизованной и развитой в техническом плане планеты.
- Не наших рук... Чужое.. - озабоченно произнес Юрами, оглаживая своими длинными пальцами гладкие холодные стены.
Мартэ, соглашаясь с ним, молча склонил голову набок.
- Может, Херм в тайне..
Цент резким движением вскинул ладонь, обрывая девушку, тряхнул койсами.
- Нет. Исключено.
Он настороженно прислушивался к мертвой тишине вокруг, а может быть к себе самому и своим ощущениям, собрав глубокими складками лоб.
Мартэ также тревожно и нервно теребил толстые койсы.
Кира, заряжаясь их настроем, беспокойно поежилась и обхватила себя руками, прекращая марш мурашек по телу.
- Может двинем дальше. Пока свет не выключился, а то мало ли... - предложила она неуверенно.
Юрами повернул к ней голову.
- Ты права, Кира. Оставим решение загадок на потом.
И вот они идут и идут по широкому полотну подземного тоннеля уже в продолжение долгого времени.
Выносливые центы шагают впереди, изредка перекидываясь замечаниями. Существование этих глубинных коммуникаций сильно обескуражило и захватило их умы. Они заметно растеряны и молчаливы.
Но Юрами регулярно оглядывается назад, проверяет девушку, встречаясь с ней взглядом, улыбается. Часто предлагает свою помощь.
Кира также молча и яростно мотает головой и машет рукой, каждый раз ее отвергая. А силы ее тем временем, тают.
Неожиданно в боку сильно закололо и она остановилась, согнувшись пополам и уперев руки в колени. Перед глазами поплыли круги, замелькали мошки. Навалилась непонятная тяжесть. Кира попыталась продышаться, но даже глубоко вздохнуть , было трудно. Словно несколько простейших движений грудной клетки требовали неимоверных усилий.
- Что за..? Юрами! - крикнуть не получилось. Голос и тот ослаб.
Стоять стало просто невмоготу и она упала на колени, неожиданно больно приложившись ими. Очень больно.
- Ай! - не сдержалась Кира, - Да что за фигня происходит?
Она посмотрела центам в спину и их поведение заставило ее похолодеть. Мужчины сначала замедлели свой шаг, а потом и вовсе остановились. На них будто что-то давило, принуждая их пригибаться к полу все ниже и ниже.
- Юрами!
Цент стоял на коленях, опустив голову и упираясь руками в пол. Старик же просто лежал, подтянув ноги к подбородку.
Кира вновь предприняла попытку подняться, но ее постигла неудача. Голова у нее закружилась и она распласталась на каменном полу. Но и в таком положении чувство тяжести и давления не исчезло, дышать было трудно, словно на нее сверху положили два мешка муки.
- Кира. - донесся до нее еле слышный голос Юрами.
- Чего? - едва выдавила из себя девушка, совсем не уверенная в том , что цент ее услышит.
Ответа не последовало. Наступила страшная тишина.
Кира лежала, прикрыв глаза и слушая слишком частый и даже какой-то болезненный стук своего сердца. Возможно, пришло ей в голову, и кровь ее стала тяжелая и не хочет течь по сосудам. Тело человека не рассчитано на такие перегрузки.
- Это перегрузка... - прошептала она, - Сила тяжести... больше.
" Мы тут умрем."
Похоронные мысли в который раз заползли в ее голову. Лица родителей, Кираана, друзей начали вставать перед глазами, вызывая неконтролируемые потоки слез. В ней проснулась жалость к себе, которой она уже собралась отдать, как ей казалось, весь короткий остаток своей жизни. Тем более, выбор у нее был сейчас небогатый,точнее, выбора не было совсем, как вдруг возня и шорох сзади отвлекли ее.