— Спасибо, это, наверное, и в самом деле очень дорогой подарок. — Максим вертел в руках нож и смотрел на него, как на заморскую диковинку, ничего, по правде сказать, в этом не понимая. — Но могу я вас попросить еще об одной вещи?
— Говори.
— Не препятствуйте, пожалуйста, нашим встречам с Кармелитой.
Баро молчал.
— Понимаете, многих неприятностей удалось бы избежать, если б вы выпустили дочь из-под своей опеки. Только поймите меня правильно, я просто не хочу, чтобы опять начались какие-то беды.
Баро подошел вплотную к молодому человеку и положил руки ему на плечи:
— Я не буду ограничивать Кармелиту в ее решениях. А ты, Максим, всегда будешь желанным гостем в моем доме!
Зашедшему в палатку к Люците и в голову не пришло бы, что здесь живет еще и мужчина.
Рыч спал в сундуке. Люцита осторожно приоткрыла крышку. Цыган спросонья тут же бросился на нее с ножом. Девушка едва успела отскочить в сторону.
Оба перевели дух.
— Да ты просто зверь какой-то!
— А я и в самом деле зверь, — затравленный зверь, все время надо быть начеку. Тут от каждого шороха вздрагиваешь.
— А теперь и я с тобой стала всего бояться.
— Это точно, шарахаемся друг от друга. — Рыч невесело усмехнулся.
— Да, только если б тебя здесь не было, то и мне нечего было бы бояться. Когда все это кончится?
— Люцита, потерпи еще дня три.
— Ну, допустим. А через три дня куда ты денешься?
— Раздобуду денег и уеду.
— И где ж ты их раздобудешь? Ограбишь кого-нибудь?
Рыч молча поник головой. Затравленный зверь забился в нору. Снаружи его караулили охотники, а другого выхода из норы не было.
Помолчали.
— Кармелита в табор прибегала, — сообщила Люцита с ехидной неприязнью в голосе. — Поплакаться с Миро — совсем стыд потеряла!
И тут вдруг Рыч заговорил о том, что ему жалко Кармелиту. Люцита никак не ожидала удара еще и с этой стороны.
— И ты туда же? — Она стала наступать на Рыча: — Все ее жалеют — только меня пожалеть некому!
— Да мне и тебя жаль. Поверь, мне вас обеих жалко. — И Рыч впервые подошел к Люците без ножа и без угроз. — Жалко, что вы приносите друг другу одни несчастья, а потом сами от этого страдаете.
— Много ты понимаешь!
— Нет, это вы с ней не понимаете, как надо жить, чтобы не превращать свою жизнь в кошмар.
— Ишь ты, какой умный! — взорвалась Люцита. — Вон как живешь хорошо — в сундуке!
— Тише ты! — Рыч постарался ее успокоить.
— А вот я сейчас пойду и скажу всем, что ты здесь — и тогда мы посмотрим, будет твоя жизнь кошмаром или нет! — Люцита едва не сорвалась на крик.
Рыч попытался было взять ее за руку:
— Успокойся ты, Люцита. Не надо вымещать на мне свою злость.
— Тоже мне советчик нашелся! — Она вырвала руку. — И ты еще будешь меня жизни учить?!
И Люцита вышла из палатки, чтобы побыть одной и успокоиться. Рыч тоже погрузился в свои невеселые думы.
Кармелита вернулась из табора и тут же заглянула к бабушке. Земфира отпаивала Рубину отваром, и Кармелита сменила ее у постели больной.
— Как ты, бабушка?
— Ничего, милая. Моя болезнь — во благо.
— Как это — во благо? Я выздоровела — ты заболела.
— Вот именно поэтому во благо, моя родная… Вот что я тебе скажу: нечего тебе скучать у моей постели.
— Но я хочу побыть с тобой! — Кармелита взяла морщинистую бабушкину руку и прижала ее к своей щеке.
Вдруг Рубина изменилась в лице и стала водить рукой перед лицом внучки, как будто ощупывая что-то невидимое.
— Послушай, мое солнышко, твои испытания еще не закончились. Тебя ждет смертельная опасность. Но все будет хорошо, и ты обязательно будешь счастлива.
— Бабушка, почему ты сейчас говоришь, как будто прощаешься со мной?
— А я и прощаюсь.
— Нет! Нет! — И Кармелита обняла старушку. — Я даже слушать этого не хочу!
— А ты меня не поняла — я же говорю: нечего тебе сидеть со старой больной бабкой. Что ж, у тебя своих дел нет? Твое дело молодое!..
В дверь Светиной больничной палаты просунулась голова Антона.
— Света? Я все привез.
Вслед за Антоном в дверях появился Форс.
— Ой, привет! — И Света расплылась в улыбке, увидев двух своих мужчин, глядящих на нее заботливыми глазами.
— Здравствуй, доченька. Ну, как ты? С тобой все в порядке?