— Да, пап, все отлично.
— А врачи что говорят?
— Ну много чего. Что мне нужен покой, что мне нельзя поднимать тяжелое, что нельзя волноваться.
— А мне волноваться можно? Что ж ты не позвонила, не сказала? Почему я о твоей болезни узнаю случайно?
— Папа, во-первых, я не больна. А во-вторых, вон у меня жених есть. Он меня сюда привез, он обо мне и позаботится, правда?
Света с Антоном улыбнулись друг другу, а Форс только покачал головой:
— Ладно, я все-таки пойду поговорю с врачом. А ты, жених, сиди здесь.
И Форс пошел в ординаторскую, Антон же стал выгружать припасы из сумки на тумбочку. Тут были и всякие бытовые мелочи, и книжки с журналами, и фрукты, и что-то домашненькое, приготовленное на скорую руку Тамарой.
— Я правда не знаю, что тебе можно, а что нет — так что ты спроси лучше у врача.
— Хорошо, спрошу.
Антон присел перед Светой на корточки и взял ее за руку:
— Ты знаешь, у меня какое-то совершенно новое чувство: я никогда ни за кем так вот не ухаживал, фрукты не покупал… Спасибо за то, что ты мне это подарила, — и Антон чмокнул свою девушку в щечку.
— Скоро я тебе еще не то подарю, — игриво ответила счастливая Света и погладила Антона по челке.
— Свет, скажи, — Антон задумался, — а вот это самое сохранение, оно какие процедуры подразумевает?
— Да я сама еще толком не поняла. А тебе зачем?
— Да так, волнуюсь… — И Антон задумался о чем-то еще глубже.
— Ну, я правда не знаю. У меня ведь это в первый раз.
— Ясно… Свет, ты извини, мне бежать надо — работа, дела.
— Конечно-конечно, — девушка постаралась скрыть свою досаду от такого скорого прощания. — Спасибо тебе большое, что все принес и что заехал.
— Ну хорошо, Светуль, как будет первая свободная минутка — я сразу забегу.
Антон быстренько поцеловал Свету, попросил не грустить и ушел.
Когда Форс вернулся в палату, дочка уже читала один из принесенных ей женихом журналов.
— Ну что, дочура, поговорил я с врачом.
— И что он сказал?
— Сказал, что если ты хочешь иметь здорового ребенка, то надо набраться терпения.
— Понятно — лежать мне здесь еще и лежать…
— Да, милая, что ж поделаешь. А где Антон? Уже убежал?
— У него дела, что ему здесь со мной сидеть? — Форс уловил в голосе дочери нотку обиды. — Мужчины не любят долго быть на одном месте.
— А женщины лучше? Где ж тогда все твои подруги?
— У меня только одна подруга, ты же знаешь — Кармелита Зарецкая. Но и ей сейчас не до меня, она болеет.
— Ну, так ты б ей позвонила, — идея Форсу явно нравилась. — Спросила бы, как она себя чувствует. Мобильник с собой?
— Да, — и Света взяла телефон в руку.
— Тем более — какая ж ты подруга, если сама ей не звонишь?
Олеся зашла к Максиму в номер. Он по привычке прикрыл монитор, за которым работал.
— Максим, Николай Андреевич сказал, что я могу обратиться к вам за помощью?
— Да, конечно, только давай сразу на "ты". Проблемы в гостинице?
— Нет, я по работе. Я могу заглянуть в твой компьютер?
Максим от неожиданности растерялся, нервно усмехнулся.
— А… с какой целью?
— Ты знаешь, мне необходимо посмотреть последний бухгалтерский отчет и все проплаты за последний год.
— Нормально взялась! — Максим аж присвистнул.
— Конечно, я ведь теперь работаю на Астахова, я должна быть в курсе всего.
— Ну, давай, — и хозяин номера пригласил гостью за свой компьютер.
…Через два часа Максим устал и плюхнулся на кровать, а Олеся все не отрывала рук от компьютерной мыши, клавиатуры и калькулятора.
— Как-то все это очень странно, — повернулась она к Максиму.
— Что странно?
— Смотри: вот, в бумагах, которые дал мне Астахов — и у тебя в компьютере… Какое-то здесь несоответствие.
Максим встал с кровати, склонился над Олесей и стал смотреть на экран из-за ее плеча.
— Ну, я, честно говоря, так детально не просматривал… Слушай, а ты хороший бухгалтер!
— Ладно. Спасибо тебе! — Олеся поднялась, собрала бумаги и направилась к двери, но вдруг остановилась и спросила: — Скажи, а что это за фирма, "Спец-строймонтажпроект"?
— Ну, вообще-то, это Антона дела, я стараюсь туда не лезть.
— Дела Антона. Никто не хочет лезть. А мне придется, — бормотала Олеся себе под нос. — Скажи, а я могу кое-что скопировать?
— Да, конечно.
И Олеся решительно вернулась к компьютеру.
Миро никак не давали остаться в отцовском трейлере одному. Вот и сейчас зашла Люцита, присела рядом.
— Миро, я понимаю, что никакими словами тебя не утешить, но поверь, мы все скорбим, весь табор… — И она провела рукой по шевелюре желанного. Но Миро по-прежнему молчал. — Ты говори, не стесняйся, — сказала Люцита.