— Ну давай, рассказывай, что с тобой. Что-то серьезное?
— Да нет, просто лежу тут, как банан. — Света взяла два банана, одним угостила Кармелиту, а другой тут же стала есть сама. — Холят меня и лелеют, кормят, поят, обследуют… Ну, одним словом — сохранение. А у тебя-то что было?
— У меня… Крыша поехала. Света засмеялась.
— Нет, не смейся — на самом деле!
— Ну, в общем-то, — задумалась лучшая подруга, — после всего, что с тобой произошло, наверное, не удивительно…
— И знаешь, что интересно? Я совсем перепутала явь со сном.
— Как это?
— Ну, я теперь вообще ничего не помню: с кем разговаривала, что делала.
Вот, скажи, ты замуж за Максима собиралась?
Света внимательно посмотрела Кармелите в глаза:
— Аты что, действительно ничего не помнишь? — И она стала подробно и честно пересказывать всю историю их непростых отношений. В отличие от прошлого раза Кармелита выслушала ее рассказ очень внимательно.
— …Понимаешь, Максим предложил как бы объединить два наши одиночества в одно — в одно уже неодиночество.
— Он знал, что ты беременна?
— Нуда, в том-то все и дело! Знал и именно поэтому и предложил. Он хотел поддержать меня. Понимаешь?
Кармелита кивнула.
— Свет, а ты не злишься, что я тебя об этом спрашиваю? — спросила цыганка извиняющимся тоном.
— Что ты, Кармелита! Это я хотела просить тебя на меня не злиться!..
— Пойми, мне просто нужно все вспомнить. Как в этом фильме голливудском — "Вспомнить все".
— Знаешь, мне кажется… Только ты опять-таки не злись, ты подумай — мне кажется, что лучший способ все вспомнить — это просто пойти к нему. А, Кармелита? Ты пойми, он любит тебя, очень любит!.. Послушай, ты и вправду на меня не злишься?
— Правда. Мы с тобой уже большие взрослые девочки, Света. А в жизни чего только не бывает…
— Да уж, тут ты права. Вот меня, например, помотало-помотало и снова прибило к тому же берегу.
— Что это значит — что ты опять с Антоном? — Угу.
— Рада за тебя. — Кармелита произнесла это очень сдержанно — слишком уж много не самых приятных воспоминаний были связаны у нее с Антоном. Но Светка все равно в ответ расплылась в счастливой улыбке. — Свет, неужели все так хорошо, все наладилось? И ребенка он хочет?
— Да, представляешь, хочет, действительно хочет! И я именно поэтому согласилась… Он очень изменился, Кармелита. Сначала я тоже не верила, но потом… Вот, посмотри, это все он принес. — И гордая Светка еще раз показала подруге свои богатые запасы.
Кармелита тряхнула головой и засобиралась.
— Подруга, а если не секрет, ты сейчас куда? — лукаво спросила больная.
Кармелита замялась.
— К Максиму? — Да…
— Привет передавай.
— Непременно. — И цыганка уже открыла дверь, собираясь выйти.
— Кармелита!
— Что, Свет?
— А я тебя люблю.
— И я тебя тоже, родная!
Девушки рассмеялись, попрощались еще раз, и Кармелита заспешила к Максиму.
Испуганная Тамара смотрела на сына широко раскрытыми глазами:
— Антоша, я не понимаю тебя!..
— Повторяю: что нужно сделать для того, чтоб ребенок у Светки не сохранился?
— Но… Зачем?
— Мама, я его не хочу! — Антон посмотрел на мать и понял, что придется объясниться поподробнее. — Пойми — я не уверен, что это мой ребенок. Не уверен! И это всегда будет стоять между мной и им. Даже если б я захотел забыть это — я не смогу! А сейчас как раз очень удобная возможность — она лежит на сохранении и может в любой момент потерять ребенка. Понимаешь — и это никого не удивит.
— Подожди, подожди… Ты что, хочешь избавиться от ребенка без ведома Светы?
— Да, именно так. И ты, как квалифицированная акушерка, да, в конце концов, как моя мама, должна мне в этом помочь.
— Что же ты такое говоришь, сынок? Ну не хочешь жениться на Свете — и не надо. Ты ж и так только делаешь вид, что собираешься жениться… Ну, родится у нее ребенок, ну так что? Зачем же так вот, такими методами?
— Мама, я не хочу, чтобы этот ребенок повторил мою судьбу! А действовать открыто, как ты понимаешь, я тоже не могу, — с тех пор, как Светка забеременела, Форса словно подменили. Если честно, я его боюсь.
— А я ведь предупреждала тебя, Антоша, что Форс — очень опасный человек…
— Мама, я сейчас не об этом! Не хочу, чтобы на свет появился еще один такой же несчастный, как я. — Опять слова Антона кольнули Тамару в самое сердце.
— А если я скажу "нет"?
— А если ты мне откажешь в помощи и этот ребенок родится, то я все равно не смогу его полюбить, потому что все время буду сомневаться!