На полуслове Рубина впала в забытье. Земфира испугалась и стала окликать ее по имени, звать, кричать, но больная никак не реагировала.
И вдруг, не открывая глаз, Рубина произнесла:
— Бейбут! — Покойный опять явился старой шу-вани оттуда, откуда не возвращаются. — Я ждала тебя, Бейбут, — ты не досказал мне то, что хотел.
Земфира затаила дыхание, не зная, что и подумать. А Бейбут отвечал Рубине:
— Да, я не сказал тебе о том, что ты должна оставить в этом мире. О том, что ты не имеешь права унести с собой. О том, что тебе не принадлежит.
— Ты говоришь о моей тайне?
— Да, Рубина.
— Но я хочу унести ее с собой в могилу.
— Ты не сделаешь этого. Не сможешь.
— Кому же я смогу доверить ее? На кого переложить тяжесть, с которой я жила столько лет?
— Передай тому, кто ее услышит…
И Бейбут исчез, а Рубина все еще продолжала говорить с ним о своей страшной тайне, до смерти пугая этим сидевшую у нее в ногах Земфиру.
К счастью, Астахов был еще в офисе, иначе Олесе с Максимом было бы непросто вести разговор с шефом, если бы тот оказался уже дома, в кругу семьи.
Глава фирмы был удивлен столь позднему приходу своих подчиненных. Но это было далеко не последнее, чему предстояло удивиться Астахову.
— Николай Андреевич, вы просили разобраться с финансовыми делами фирмы… — начала Олеся.
— Просил. А лица чего у обоих такие невеселые? Дебет с кредитом не сошелся?
— Все гораздо хуже. Вам необходимо срочно проверить и заблокировать все свои счета.
— Олеся, это не смешно.
— А мы и не шутим, — пришел ей на помощь Максим.
— Что все это значит, в конце концов?! На каком основании…
— Николай Андреевич, да хотя бы на том основании, что вас грабят!
Астахов растерялся. Его сотрудники несли какую-то чушь! Но, с другой стороны, именно этим людям он привык доверять.
С большим трудом удалось уговорить его посмотреть бумаги. Зато уж когда он посмотрел… Нет, не может быть! Он не первый год занимается бизнесом, он съел на этом деле собаку, и не одну. Он построил большую компанию… Короче говоря, он совершенно искренне не мог понять, как же такое могло случиться.
— Николай Андреевич, теперь вы видите, что с ваших счетов происходит утечка? — осторожно спросила Олеся.
— Как это могло произойти? Как это могло произойти? — повторял шеф как заведенный.
— Я знаю, что правом подписи пользуется ваш сын…
— Да, с недавнего времени.
— Вот именно с этого времени и происходит утечка денег.
— Но… Этого не может быть! Олеся, он мой сын… — Астахов растерянно переводил взгляд с Максима на Олесю, с Олеси на Максима. — Я не верю в это.
Я… Я просто не могу в это поверить!
— Николай Андреевич! — Максим старался говорить как можно спокойнее и бесстрастнее. — Вы просто проверьте счета, сами убедитесь.
Возразить было нечего, и Астахов сел за компьютер. Максим с Олесей старались не вмешиваться, только отвечали на все астаховские вопросы. И в конце концов он вынужден был признать их полную правоту.
На главного бизнесмена Управска жалко было смотреть. Он был раздавлен. И даже не исчезновением денег, нет, — раздавлен крушением всех своих деловых принципов и семейных идеалов.
— Николай Андреевич, — Максим старался как можно тщательнее подбирать выражения. — Вы… Мы, наверное, зря перестали контролировать действия Антона.
— Ой, Максим, почему мы? Я, я один во всем этом виноват.
— Вы себя тоже не вините. Все понятно, он же ваш сын, вы ему верили.
Просто… Просто он для вашего доверия еще не созрел.
— "Не созрел"? — Астахова наконец прорвало: — Зато он вполне созрел для того, чтобы ограбить меня! И ему это удалось! Теперь я разорен! Разорен до нитки! Разорен собственным сыном!
И Астахов посмотрел на своих молодых друзей, ища в их глазах поддержку и сочувствие.
Васька чуть было не открыл занавеску, за которой стоял Рыч, когда Люцита схватила его за руку, потащила через всю палатку и сунула в руки соль.
Пацаненок соль взял, но уходить не спешил, а все оглядывался на занавеску.
— Что-то еще? — негостеприимно спросила мальца Люцита.
— Ничего. Вроде бы.
— Тогда иди, некогда мне с тобой возиться.
— Некогда? А чем это ты так занята?
— Ну уж перед тобой-то я отчитываться не собираюсь.
— Ага, значит, тебе есть что скрывать! Мне показалось, что ты тут с кем-то разговаривала.