— Мне кажется, обязан.
— Ну что ж, даю. Другие говорят, юристы — делают. Я выполняю распоряжения вашего сына!
— Постой, как это — "выполняю распоряжения вашего сына"? Ты же работаешь на меня! И никакие распоряжения моего сына не могут заменить моего распоряжения.
— Простите! Николай Андреевич, вот тут у вас ошибочка. Не только юридическая, но и чисто логическая. Прежде всего: ваш сын имеет право подписи, а стало быть, имеет право действовать по своему усмотрению, не дожидаясь каких-либо особых ваших распоряжений!
— Так-так-так. Например, вопреки моему решению, мой сын может потребовать от Зарецкого закладную на все его имущество?
— Конечно! Но это только, во-первых. А во-вторых… Мне больно видеть, что внутри семьи между вами нет никакого согласия! Как же так, Николай Андреевич? Неужели вы не можете добиться взаимопонимания с вашим собственным сыном?!
— Форс, прошу тебя, не в свое дело не лезь! Не надо, не надо сюда примешивать еще и семейные отношения!
— Боже упаси! Извините…
Официант принес заказ. Форс взял нож с вилкой и принялся за заказанное блюдо.
Обстановка стала какой-то не деловой, чересчур домашней.
— Слушай Леонид, — неожиданно сказал Астахов. — А мы ведь с тобой почти что родственники…
— Вот именно, родственники! — ответил Форс, прожевав горячий кусок. — И, учитывая это, я тем более не понимаю ваших волнений! Что бы ни случилось, деньги останутся в семье. Вот, правда, распоряжаться ими, возможно, будете не вы… Но какая разница? Разве это так важно?
Николай Андреевич внимательно посмотрел на своего старого партнера и советчика. Искренне он говорит или издевается?
А тот тем временем, дожевав очередной кусок, сделал следующее глубокое умозаключение:
— Да, наверное, все-таки правильно, что одно поколение приходит на смену другому! В этом есть какая-то сермяжная правда жизни!
Поднял рюмку с коньяком, сказал с улыбкой:
— Ваше здоровье! — Выпив, на всякий случай уточнил: — Впрочем, судя по вашему молчанию… Старшее поколение сдаваться не намерено.
После разговора с Удавом отчаяние сломило Рыча. Ему хотелось спрятаться, забиться в какую-то щелочку. Чтоб никто его не видел. И он тоже — никого.
Пришла Люцита. Заглянула за занавеску.
— Ну что? Что тебе сказал Удав? — спросила цыганка с нетерпением. — Он отпускает тебя?
Рыч мрачно покачал головой.
— Нет… Он сказал, что я ему все еще нужен зачем-то!
Люцита опечалилась.
— Вот уж действительно Удав! Окрутил так, что не вырвешься!..
— Ты права. Я не знаю, что мне делать…
— Бежать! Несмотря ни на что…
— Куда? Куда и от кого бежать? От Удава не убежишь, он меня из-под земли достанет… И потом, он дал понять, что, если я убегу — пострадаешь ты…
Люцита схватила Рыча за руку:
— Тогда мы убежим вместе!
Рыч посмотрел на нее, как будто впервые увидел.
— А ты готова к этому?
— Готова!
Рыч с благодарностью поцеловал ей руку Потом прижал ее ладонь к своей щеке. И только после этого решительно сказал:
— Нет!
— Почему?
— Ничего не получится. Не выйдет! Потому что он знает о тебе такое, что заставит милицию искать тебя по всей стране!
— Что знает? — напряглась девушка.
— Что ты стреляла в Миро…
— Но… Откуда он может это знать. Ты ему сказал? — Она с гневом вырвала свою руку из его руки.
— Я этого никому не говорил! Но он откуда-то знает. И раз он начал угрожать так прямо, значит, у него есть доказательства… Пойми, пойми он страшный человек… Он знает все и обо всех.
— Значит, мы с тобой у него в руках? То был один Рыч во всем виноват. А теперь получается, что и ты сам пострадал из-за меня?..
— Выходит, что так…
— Господи, что же я наделала! Какая же я была дура! Зачем мне нужен был Миро? Почему я не остановилась вовремя? А ведь все старались удержать меня.
Зачем я пошла за своим злым сердцем?
— Нет, не говори так. У тебя доброе сердце, Люци-та! Просто… просто страдание оказалось очень сильное, и ты не смогла его пережить. Но это было раньше, а теперь ты не одна…
Но Люцита, как будто не слышала его:
— Говорили же мне и мама, и Рубина… Нельзя творить зло, оно обязательно вернется! Вот оно и вернулось.
— Ничего, Люцита, ничего. Мы теперь вместе что-нибудь придумаем! Мы выпутаемся, вот увидишь.
Глава 23
Совсем осмелела Кармелита. И решила поговорить с отцом. Зашла к нему в кабинет, отвлекла от работы.
Впрочем, Зарецкий и сам был рад отвлечься, чтобы поговорить с выздоровевшей дочкой.