— Ну, замечательно.
— Проходите, проходите…
— Пойдем.
Кармелита взяла Максима за руку и, как маленького мальчика, повела его в гостиную.
Снова, в который уж раз заговорили Люцита и Рыч все о том же…
— Самое главное, что мы теперь вместе… Люцита, девочка моя, я обязательно что-нибудь придумаю.
— Что же тут можно придумать? Такое ощущение, что мы не заслужили счастья! Слишком много зла вок руг нас!
— Мудрецы говорят: хочешь изменить мир — измени себя!
— Думаешь, это и про нас тоже?
— Конечно, мы можем все исправить… Прежние грехи отмолить, а новые — не совершать.
— Думаешь, еще не поздно?
— Конечно, нет. Я увезу тебя отсюда… Мы уедем вместе. Вот увидишь, все еще будет хорошо! Я сделай тебя счастливой!
— Как ты сможешь увезти меня с собой, если Удав знает, что я стреляла в Миро…
Рыч тяжело вздохнул.
— Ничего… Я с тобой, а, значит, он тебя не тронет. Только вот…
Придется… Другого выхода нет… Я последний раз сделаю то, что он хочет, и тогда…
— Что тогда?
— У меня будут деньги. А еще его обещание не трогать тебя. Да и меня оставить в покое.
— Ты думаешь, он сдержит свое слово? Или только пообещает? Это же Удав!
Ты не боишься, что он будет шантажировать нас снова и снова?
— Вот именно поэтому при первой же возможности нам надо бы уйти из табора и вдвоем уехать из города.
Люцита прижалась к Рычу.
— Но я не могу уйти из табора без разрешения Миро!
— Почему?!
— Таков закон: теперь он — главный в таборе, и только он может отпустить меня!
— Что нам закон? Мы — вольные. Сами себе хозяева!
— Молчи! — перебила Люцита, приложив свой палец к его губам. — И у Миро нужно спросить разрешения. И с матерью нужно попрощаться. Если мы хотим начать новую жизнь, то должны делать все по закону. Мы и так столько с тобой набедокурили… Хватит. Теперь я хочу жить по-новому. Правильно!
Выпроводив Форса, Баро принял нового гостя, куда приятнее прежнего.
— Максим! Рад тебя видеть! Да ты с цветами! Интересно, зачем пришел?
— Папа, он пришел, чтобы… — начала было Кармелита, но Максим ее остановил.
— Ну подожди, не подсказывай, я должен сам…
— Что, Максим, волнуешься? — спросил, хитро улыбнувшись, Баро.
— Есть немного…Чуть-чуть…
— Ну ничего! Ничего! Это пройдет. Ты главное — начни.
Максим собрался с духом и начал:
— Вы меня простите, ну, я там ваших традиций цыганских не знаю… То есть, может, где-то… Чуть-чуть знаю. Сейчас, сейчас скажу. Я от всей руки… — и поняв, что ляпнул не то, стушевался.
А все рассмеялись.
— Я прошу руки вашей дочери, — наконец-то героически выговорил Максим.
— Ну что, дочка, ты согласна выйти замуж за него? Кармелита быстренько, пока отец не передумал и настроение у него не ухудшилось, встала рядом с Максимом.
— Па! Ты меня еще спрашиваешь?
— Спрашиваю. Потому что так положено. Ты согласна выйти замуж за Максима?
Кармелита и Максим переглянулись.
— Согласна.
— Ну что ж… Значит, так тому и быть!
Дочка бросилась на шею Баро, зацеловала его. И закричала, как в школьные годы чудесные:
— Ура!
— Максим, береги ее! — строго сказал Баро.
— Да уж я… уж. Нуда!
— Вот-вот, береги меня!
— Сберегу! — сказал Максим, тоже очень серьезно и строго.
Баро повернулся к Кармелите:
— А теперь, доченька, иди, пожалуйста, к Земфи-ре. Мне нужно поговорить с Максимом по-мужски.
С нежданно вспыхнувшей тревогой Кармелита посмотрела на отца. Но тот успокоил ее доброй улыбкой:
— Иди-иди, у вас же, у женщин, часто бывают свои разговоры. Вот и мы тоже должны поговорить наедине.
— Знаешь, Максим, — сказал Баро, когда дочка ушла. — Честно говоря, я и сам от себя не ожидал, что сумею поставить счастье моейдочери выше наших традиций!
Максим внимательно слушал.
— Но сейчас не об этом. У меня к тебе есть несколько вопросов… Ты не обижайся, но это традиционный вопрос всех отцов. Где и на что вы собираетесь жить?
Парень улыбнулся. Он ждал куда худших вопросов.
— До сих пор я работал у Астахова и получал довольно-таки прилично. Но сейчас у Николая Андреевича возникли некоторые проблемы…
— Я слышал. У меня вот тоже проблемы. С Астаховым…
— Да? Извините, но могу ли я узнать, какие?
— Я взял у него кредит под закладную своего имущества, и теперь он не хочет мне ее возвращать.
— То есть вы ему возвращаете кредит, а он вам не отдает закладную, так, что ли? — спросил Максим с недоумением.