- Мне нужно срочно уехать. Возникли некоторые проблемы и тебе, дорогая, необходимо поехать со мной.
- Что-то серьёзное? - тётя Лиза напрягается всем телом, что я даже чувствую это на расстоянии.
- Всего лишь бизнес, половина которого принадлежит тебе, - ободряюще улыбается мужчина, понимая, что напугал свою жену до смерти.
После его слов выдыхают сразу двое человек. Это я и тётя, потому что, слава Богу, про беременность дядя ничего не знает и, скорее всего, не узнает.
Вторая мама кивает головой, быстро одевается, и муж тоже не отстает от нее.
- Сын, вы можете тут ещё остаться. Покупайтесь, поешьте шашлыка. Машину я оставляю, потому что за нами сейчас приедет служебная, - дядя кидает Марку ключи и поправляет футболку.
Через короткое время к берегу действительно подъезжает черная машина с затонированными окнами. Тётя по очереди звонко целует нас, и спустя минуту автомобиль срывается с места.
С тоской смотрю ему след, а после оборачиваюсь и тут же бледнею от понимания, что мы с Марком остались вдвоем, к чему я совершенно не готова, потому что ожидать можно чего угодно.
Хоть бы снова не оступиться.
*****
Наверное, нужно что-то сказать, но я молчу.
Напряжение снова висит в воздухе, хоть в руки бери, и в последнее время оно слишком часто присутствует в моей жизни, намекая, что кто-то явно свернул не туда.
- Будешь ещё шашлык?
Вздрагиваю всем телом, молча киваю и беру мясо, возвращаясь на бревно. Жую его с особой силой, выкидывая запретные мысли из головы.
Мне нужно срочно отвлечься!
Никольский особо не заморачивается, повторяет всё за мной: присаживается рядом (на мой взгляд, слишком близко) и тоже откусывает приличный кусок шашлыка, думая о своем.
И как мне начать разговор? Что вообще из этого выйдет? Получится ли нам договориться?
От неприятных мыслей начинает болеть голова, страх холодной когтистой лапой обхватывает горло, а тело прошибает пот.
Вдох, выдох. У меня все получится, я всё смогу!
- Марк, - начинаю и понимаю, что мне не хватает воздуха.
Тот поднимает на меня свой тяжелый взгляд цвета пасмурного неба, а у меня сердце уходит в пятки.
Глаза Никольского – это космическое нечто, в них можно утонуть в ту же секунду, как посмотришь в них, причем по доброй воле. Как я раньше этого не замечала…
Нервно сглатываю образовавшийся в горле вязкий комок.
Не нужно быть дурой, чтобы не понять, что я испытываю к Марку. Эти чувства ещё очень слабые, но они с самого начала душат меня и уже не хватает сил как-то сопротивляться им.
Он мой брат…
Эта мысль на время отрезвляет и прогоняет туман в голове.
- Я хочу серьезно поговорить.
Начало положено! Можно собой начинать гордиться.
Никольский почему-то усмехается, совсем не скрывая этого.
Меня тут же охватывает возмущение.
Что такого смешного я сказала?!
Злость маленьким огоньком зажигается внутри, но тут же тухнет, потому что понимаю, что эмоции сейчас будут лишними. Они только все испортят.
- Необходимо обсудить то, что между нами происходит и как с этим бороться.
Марк все так же молчит, но уже смотрит не на меня, а куда-то вдаль, сузив глаза и сжимая челюсть. С опаской наблюдаю, как по скулам заиграли желваки.
Никольскому так же, как и мне не нравится этот разговор, но деваться некуда, обратного пути нет.
- Я хочу, чтобы у нас было всё по-прежнему, как будто той ночи… - на этих словах запинаюсь, потому что воспоминания слишком яркие и волнующие, их невозможно забыть, - что её не было. Так будет лучше для нас всех.
Ртом отчаянно ловлю воздух, потому что из-за панического страха грудь сдавило спазмом, и мне катастрофически не хватает кислорода. Как же тяжело дались эти слова.
- По-прежнему, Ульяна, уже никогда не будет! - резко бросает Никольский мою сторону, и его слова попадают точно в цель.
Тысяча иголок впивается в сердце, что приходится приложить немалые усилия, чтобы сдержать крик.
Неужели надежда есть только у меня?! Какой-то маленький шанс, что, не используя машину времени, можно ещё всё вернуть назад! Это очень нужно нам обоим, потому что кровная связь – это не какая-то обычная нитка, которую можно с легкостью порвать или перерезать ножницами. Это то, что нас связывает навсегда…
- Мы двоюродные брат и сестра… - лепечу, сжимаясь вся изнутри.
Как же хочется стать микробом, или маленькой песчинкой, или вообще исчезнуть навсегда с этой планеты.
Разговор явно никак не клеится, а мой план, как карточный домик буквально рушится на глазах.
Марк не хочет принять горькую правду такой, какая она есть. Он загоняет меня в тупик своей твердолобостью, которая сейчас ни к чему. Есть же возможность, что после всего, что между нами произошло, можно коротать свой век дальше. Не преувеличивать, не считать концом света, а просто жить.