Хочется как страус спрятать голову в песок, чтобы скрыться от безнравственных проблем и чтобы чувство вины не душило меня изнутри.
Всем телом ощущаю изучающий взгляд Никольского на себе, но не поворачиваюсь в его сторону.
Хватит с меня! Не надо! Не хочу!
Слезы ещё текут по щекам, выдавая меня с головой, и слышу мужской тяжёлый вздох.
Обычно я держу эмоции при себе, не выставляю их на всеобщее обозрение, не показываю свои слабости, но почему-то после того момента, когда Марк лишил невинности, меня как будто прорвало на эмоции, как будто всё, что я годами сдерживала, выпустила наружу.
Машина отрывается с места и, хоть мы едем на высокой скорости, всё равно каждая секунда кажется вечностью. Была б возможность и знала бы обратную дорогу наизусть, то я б отправилась домой пешком, лишь бы не быть рядом с Никольским, не вдыхать его запах, не прокручивать в голове самые жаркие моменты, где с ума сходила от удовольствия.
Горячим лбом прислоняюсь к холодному стеклу, надеясь, что успокою эмоциональную бурю в душе.
Как же тяжело на сердце, словно гранитной плитой давят. Возможно ли это всё выдержать и смогу ли пережить?
Когда подъезжаем к коттеджу и останавливаемся, я нервно дёргаю ручку двери, чтобы открыть её, как можно скорее сбежать и остаться наедине с собой и своими мыслями, но… она не поддаётся!
В панике поворачиваюсь к Марку.
Что он задумал?! Почему я не заметила, как заблокировались двери?
- Выпусти меня! – сиплю, потому что от страха пропал голос.
- Ульяна, тот тест… - Никольский напряженно сжимает руль, - ты…
- Нет! - реагирую довольно резко и остро. И голос сразу прорезается.
Потому что одна мысль, что я могла быть беременной от собственного двоюродного брата, заставляет прийти в ужас! Но тут же успокаиваю себя тем, что мне повезло.
Ничего не произошло. Всё хорошо, я не беременна.
- К счастью! – зачем-то ядовито добавляю, не ожидая сама от себя такой желчи, - А теперь открой дверь!
Слышу, как щёлкает кнопка блокировки, и тут же вылетаю на улицу.
Визуализация
Вот такими я представляю Марка и Ульяну, а какими их представляли вы?)
Глава 12
Марк
Стоит Ульяне выбежать из машины, как будто для неё находиться рядом со мной это высшая степень наказания, я изо всех сил бью кулаком по рулю.
Сделал бы это раньше, но тогда бы новых слез не избежать. А она и так тряслась, словно температура воздуха стала минусовой.
Мне, конечно, всегда приятно видеть, как меня кто-то боится до дрожи в ногах, но чёрт, только не она!
Ярость внутри огненной лавой растекается по венам, и хочется кому-нибудь набить морду. Точнее не кому-то, а себе!
Самого начала всё пошло не так, как я планировал. Должно быть гораздо мягче, аккуратней. Если коротко, то по-другому!
Но нет, сорвался, пошёл на поводу у эмоций и в итоге наломал дров. И продолжаю ломать.
В голове всплывает недавнее язвительное высказывание Ульяны.
«К счастью!»
И я неприятно морщусь.
С одной стороны она абсолютно права, мы же вроде как брат и сестра…
Какая она мне нахрен сестра?!
Беспомощно падаю спиной на сиденье.
Если бы считал таковой, то у меня впервые в двенадцать лет не встал бы на неё, когда случайно увидел голой в душе. Тогда буквально голову потерял от вида Никольской.
Образ не давал покоя, как и вечный стояк, стоило только подумать о груди, мать её, сестры!!!
Сначала успокаивал себя, что это гормоны и прочая хренотень шалят. Но всё равно продолжал мечтать и одновременно презирать себя за то, что возжелал двоюродную сестру.
Если бы от кого-то услышал такое, то меня бы стошнило от мерзости, а в то же время сам…
Да, не сдержался, спустил всех своих демонов с цепей, и она стала моей. Лишил девственности, чему был тогда очень рад, что Ульяна ни с кем до меня не была. Что я первый во всех смыслах!
Предполагал, что, если переспим, то отпустит. Что дело лишь в запретности и грязной похоти, но теперь понимаю, что желание обладать девушкой осталось, но есть что-то ещё. Другое, запретное, непонятное и неизвестное для меня. Это все нормальные люди, а не такие извращенцы, как я, называют чувством.
Где-то внутри соглашаюсь с сестрой. Ведь Ульяна снова абсолютно права: можно было бы всё забыть и жить дальше, но теперь прекрасно осознаю, что не получится, когда она стала моей, когда мы стали ещё ближе. Теперь это уже невозможно.