Слышу стук в дверь, и уже прекрасно знаю, кто это.
- Заходи, тёть.
- Ты уже готова? - женщина появляется на пороге в синем платье-футляре и тут же оценивает мой внешний вид.
И неудивительно. Ведь я должна выглядеть достойно перед семьёй, с которой мы поддерживаем связь несколько лет.
- Кажется, чего-то тут не хватает, - тётя Лиза щурит глаза, а мне хочется ответить, что да, ей кажется, но молчу.
Женщина не медлит и решительно отправляется к шкатулке, где хранится мой скромный запас украшений. Где-то две минуты копается в ней и достает кольцо, подвеску и серьги из белого золота. Молча раскладывает всё передо мной и выжидательно смотрит, а после снисходительно поясняет:
- Олег одержим идеей женить Марка, а я хочу, чтобы ты тоже была счастлива. Вдруг этот вечер – твой шанс! Тебе уже двадцать лет!
- И все-таки не перебор для обычного ужина? – спрашиваю, подозрительно оглядываясь на украшения, и пропускаю почему-то мимо ушей слова про какой-то непонятный шанс, а также цифру в моем паспорте.
- Ульян, это не обычный ужин! Ты же знаешь, как мой муж относится к всему этому. Тем более приехала Марина, и есть небольшая вероятность, что две огромные компании соединятся! Ты только представь, как Олег будет в восторге от этого!
В глазах второй мамы полыхает яркий огонь, а у меня появляются подозрения, что вполне возможно, что чувства в браке Старших-Никольских не угасли, а просто немного стихли, потому что, например, тот же возраст может взять свое, а былая страсть слегка уменьшиться, но… это только мои догадки.
- Ну да, ну да, - тяну, усмехаясь, а сама почему-то представляю в голове вместе эту неизвестную Марину и Младшего-Никольского.
Тут же передёргиваю плечами.
Наверняка, она лучше меня во всём. Я слышала, что она красавица, прекрасно говорит на английском, утончённая и воспитанная, но в то же время умеет за себя постоять и в обиду не даст, а не такая бесхребетная, как я… Хотя какое мне дело до неё и Марка? Сойдутся и ладно.
Чувствую, что эмоции берут верх и начинаю глубоко дышать.
- Я её совсем не помню.
- Уль, вы были детьми и играли вместе пару раз. Конечно же, друг друга не помните! И, кстати, ты же тоже слышала, что на ужин приедет так же Костя? Неплохо будет, если вы…
- Тёть! - перебиваю женщину, теперь прекрасно понимая, о каком шансе шла речь.
Женщина, не ожидая от меня такого, открывает и закрывает рот. Она странно смотрит, хлопая нарощенными ресницами, явно не понимая.
- Это была всего лишь детская влюбленность. Не воспринимай всерьёз.
Надеваю украшения и смотрю теперь на изменения в отражении.
- Кто знает, кто знает, - загадочно улыбается тётя и собирается уйти из комнаты, но я должна у неё узнать...
- Мам, - женщина поворачивается, и по ней сразу становится видно, что она ещё не привыкла к тому, что теперь я её так иногда могу назвать, - Ты ездила сегодня в больницу?
Выразительно опускаю взгляд на её живот. Тётя всё понимает, с грустным выражением лица кивает головой и молча покидает спальню, чтобы снова надеть на себя маску счастливой жены, матери, да просто женщины. Хоть это и не так.
Делаю глубокий вдох.
Это её выбор и только её, тётя Лиза выбрала себя. Всего-лишь здоровый эгоизм. Осуждать женщину я не имею права, но неприятный осадок на душе все равно остается.
Смотрю на время и осознаю, что гости вот-вот подъедут и необходимо выйти, чтобы встретить их. Не хочется, получить замечание от дяди. Он не терпит опозданий.
Стоит только покинуть комнату, как сразу сталкиваюсь с Марком.
Его жестокие слова крепко засели в голове и, вспомнив их, я испуганно пячусь назад. Младший-Никольский не замечает моего странного состояния или делает вид, что не замечает. Он, как назло, никуда не уходит и протягивает мне руку.
Во рту почему-то пересыхает, будто я очутилась в пустыне Сахара. Образ Марка такой вроде бы простой, но эта чёрная рубашка, расстегнутая всего лишь на две пуговки, уносит меня совершенно неожиданно не в ту сторону, где тело всегда горит, между ног пульсирует, и от желания кружится голова, что так и хочется сорвать всю одежду с него и с себя, которая, кажется такой лишней…
Стоп!
Вдох-выдох.
Не знаю, что это, но лучше от таких запретных мыслей сразу избавляться. Я не хочу снова испытать боль, жгучий стыд и огромное чувство вины.
С недоверием смотрю на руку брата. Это всего лишь чья-то, грубо говоря, конечность, а мне кажется, если я к ней прикоснусь, то задохнусь от боли и покроюсь красными пятнами.
- Мама попросила, чтобы мы вместе спустились гостям, - коротко объясняет Марк, и я, не хотя, вкладываю свою ладонь в его.