- Красотка, я тебя потерял, - мурлычет на ухо качок, и влюблённая, как мне кажется, парочка сразу с любопытством поворачивается к нам.
- Вау, Ульяна, у тебя новый парень?
Судя по её взгляду и интонации в вопросе, она как будто не верит, что у меня вообще может появиться парень, либо я себя накручиваю.
- Да, это мой молодой человек, - сильнее прижимаясь к Эдику, сдерживая рвотные порывы, и тут же слышу смешок у себя над головой.
- Пойдем, Марин, не будем влюбленным мешать, - Никольский тянет девушку за руку по лестнице вверх, а мне примерно известно, куда и зачем. Плохое предчувствие огромной чёрной паутиной покрывает грудную клетку, мешая дышать.
- Не, ну знаешь, с моей королевой реально не сравнится, - комментарий от тётиного ухажёра добивает меня, настроение где-то на дне, и хочется просто спрятаться даже в той же библиотеке, но есть ли смысл?
- Мне надо отдохнуть, - предупреждаю Эдуарда.
- Хорошо, могу присоединиться. Я уже успел заценить твою кровать, она огонь и даже не будет скрипеть, если на ней заняться сексом со мной жарким сексом.
Качок озабоченный!
- На ней никто не будет заниматься сексом! - огрызаюсь и просто ухожу. Проходя мимо комнаты Марка, внимательно вслушиваюсь. Либо это моё больное воображение, либо реально слышатся женские стоны. И становится ещё больнее.
Интересно, а когда Никольский целует Марину, в его голове возникаю я?
Глава 18
Следующие дни для меня проходят очень странно и скучно. Я, в основном, пропадаю в библиотеке, на виду у всех членов семьи играю счастливую влюблённую дурочку и после снова прячусь среди книг. С романов и классики перешла на какие-то энциклопедии, и это даже оказалось довольно интересным чтивом, где надо, не задумываясь, просто читать, читать и еще раз читать, лишь бы чем-нибудь забить голову. И только под конец рабочей недели, когда Марте необходимо пополнить запасы продуктов, я рвусь с ней, лишь бы побыть за пределами дома и сделать глоток свежего воздуха.
- Солнышко, у тебя все хорошо? - обеспокоенно спрашивает женщина, видя как я не могу с первого раза оторвать целлофановый пакетик от рулона, чтобы набрать фруктов и сильно злюсь на это.
- Да, всё хорошо, а почему ты спрашиваешь? - злость чуть-чуть убавляет свой огонёк, потому что я не хочу ни на кого срываться. Никто ж не виноват в моём плохом настроении, и в том, что я натворила за всё это время. Сперелистыванием бумажных страниц в голову то и дело забредали удручающие мысли. Может зря я на это согласилась? У меня же был шанс всё забыть и начать сначала, причём это предложил сам Марк, предложил то, чего я от него и добивалась, а в итоге?
- Да сонная ты какая-то. Не спи, котёнок, у нас дальше по списку молочка, пойдем.
- Да, конечно, - послушно киваю и качу перед собой огромную тележку, продвигаясь в сторону молочных продуктов.
Ещё далеко не конец списка, а тележка уже на половину наполнена. Неужели мы столько съедаем, или Марта решила скупить пол-супермаркета?
- Курьера вызывали? - слышу знакомый мужской голос над головой и внутренне сжимаюсь.
Марк…
Не хотя поворачиваюсь и тут же лишаюсь только что взятой бутылки молока.
Вот зачем он приехал? Мы не виделись около недели и возможно даже больше. От тёти слышала иногда, что Никольский начал помогать отцу с бизнесом и очень хорошо проводит время с Мариной, водить её по всяким местам, заново приобщая к русской культуре, и даже пару раз оставался у неё дома с ночёвкой. В общем, как я поняла, дядя Олег сыном очень доволен.
- И что ты тут делаешь? - спрашиваю, не узнавая своего голоса, он стал каким-то холодным и колючим.
- Узнал, что вы уехали за продуктами и с собой не взяли никого из охраны, а тут столько продуктов, что без мужской силы никак.
Мне кажется, или Марк мне только что подмигнул?
Тяжело вздыхаю и отворачиваюсь обратно к полкам. По списку вроде нужно ещё взять сметану и кефир.
- Так хотел тебя увидеть, - шепчет Никольский на ухо, приближаясь ко мне максимально близко, и по всему телу моментально проходит сладкая дрожь. Возможно я бы сейчас растаяла, поддалась бы этим запретным ощущениям, но есть одно но! С опаской озираюсь в поисках Марты. Женщина, оказывается, уже далеко стоит от нас около колбасных изделий, и судя по всему пытается усиленно прочитать состав на пачке сосисок.
Ей надо помочь... Но мысли беспорядочно путаются, стоит только почувствовать горячую руку у себя на животе под футболкой.
Как же это сложно идти против собственных ощущений. Почему я вообще так до сих пор реагирую на Марка? Это же противоречит всем нормам морали.
Хватаю первую попавшуюся на глаза баночку сметану и резко поворачиваюсь к Никольскому.