Паника выросла до высоты Эвереста, мне хочется уйти, сбежать, прикрывая от позора голову руками.
- Сидеть! - дядя, словно чувствует моё состояние, поэтому холодным голосом резко осаждает меня.
И я реально как загипнотизированная остаюсь на месте, не дыша, а отрывки из видео всё продолжают появляться на экране телевизора. Добивает самый последний, где мы занимаемся с Марком сексом у меня в квартире.
Мне хочется кричать, завыть, разбить телевизор, но вместо этого просто молчу, не веря в происходящее вокруг. Стыд накрывает с головой, но это малая часть ужасных ощущений, которая сжирает меня изнутри. Понимание того, что эти кадры могли уже появиться где-то в новостях, как пощечина бьет по лицу.
- Как вам такое увлекательное кино, можете прокомментировать?
Слова дяди звучат как издевка, а сказать реально нечего и объяснить никак.
Я ведь знала, что рано или поздно за всё придётся ответить…
Глава 24
Но как же хочется сейчас прижаться к Марку и вдохнуть его запах, который стал таким любимым.
А теперь, кажется, это будет моя несбыточная мечта.
- И так. Скажи мне, пожалуйста, Ульяна: как так получилось, что ты не один раз умудрилась потрахаться с моим сыном?!
Мужчина стоит надо мной грозовой тучей и бьет грубыми словами точно в цель, а я чувствую себя букашкой, которую могут в любой момент раздавить.
- И ладно Марк. У него возраст такой: ебёт всё, что движется, - мимолетный взгляд на парня, полный недовольства, но в то же время гордости, - Но ты…. Как?!
Молчу, опустив голову вниз. Я, правда, не знаю, как так вышло, что смогла полюбить Марка как мужчину. И оправдать это не чем.
- Молчишь? И правильно, что молчишь. Ты запятнала репутацию нашей семьи, очернила родственную связь с моим сыном. Благо, не залетела от него, хватило мозгов - предохраняться, иначе от позора до конца своей жизни не отмылись. Или аборт пришлось бы…
- Отец… - решает резко вступить в разговор Младший-Никольский.
Надежда, словно Полярная звезда, загорается в небе моего личного царства мертвых фантазий и грёз. Есть шанс, что если не ко мне, то хотя бы прислушаются к Марку, он же их сын и любит меня…
- Молчи! С тобой потом поговорю.
Прикусываю губу до крови. Что будет теперь дальше?
- Я после смерти твоих родителей забрал тебя в нашу семью. Не отдал в детдом. Вырастил как родную дочь, а в итоге вырастил шлюху?!
- Отец! – уже выкрикивает Марк.
- Заткнись, щенок! – срывается дядя на своего сына.
Дальше становится только хуже, и я всё же не могу позволить, чтобы они стали врагами из-за меня!
- Спрашиваю ещё раз: я вырастил шлюху?! – орет мой бывший второй отец так, что скоро лопнут перепонки.
- Да! – отвечаю громко и четко, вскидывая голову и впиваясь глазами в лицо дяди.
Мужчина замахивается, чтобы дать пощечину, и я тут же закрываю глаза, лишь бы не видеть собственного позора.
Слышу, как громко всхлипывает тётя Лиза, а дальше крик Марка: «Только тронь её, я тебя уничтожу!».
Удара так и не следует, поэтому неторопливо открываю глаза и вижу, как отчим испепеляет меня своим взглядом.
- Ты же знаешь, что тебе придётся ответить за всё, – шипит мужчина, а я делаю рваный вдох.
У меня отлично получается не расплакаться. Дядя Олег не увидел ни единой моей слезы и больше не увидит никогда!
- Ульяна, - брезгливый взгляд мою сторону, - Идешь за мной в кабинет, а ты, сынок, остаешься здесь и ждешь моего окончательного решения.
Ничего хорошего сейчас ожидать не стоит, но и сопротивляться нет смысла, поэтому добровольно иду к своему персональному «месту казни».
Кабинет дяди находится на втором этаже, и в детстве он вызывал у меня постоянный интерес своей загадочностью, но сейчас я бы с удовольствием сбежала отсюда. Здесь очень мрачно и дело даже не в пасмурной погоде, а в самой зловещей комнате, где даже, кажется, золотые статуэтки смотрят на меня с осуждением.
- Ты не будешь портить жизнь моему сыну, - и это не вопрос, а констатация факта, и я даже полностью согласна, потому что действительно не хочу портить Марку жизнь, но…
- Я люблю его, - звучит очень тихо, но достаточно для того, чтобы дядя Олег услышал и просто ещё раз убил меня глазами. И возможно он бы сделал это реально, кто знает, на что способен старший-Никольский?
Когда слышится хриплый хохот, даже становится не по себе, и тысяча неприятных мурашек пробегает по коже, ведь этот смех не сулит мне ничего хорошего.
- Любишь? Серьезно? - На тонких губах улыбка, а в глазах лютая ненависть.
- Как то быстро ты забыла, моя милая племянница, то, что Марк - твой двоюродный брат, и ни о какой любви не может идти и речи, - слова дядя превращаются в шипение, а я внутренне сжимаюсь в комочек. Несложно догадаться, как глава семьи склоняет партнёров на подписание невыгодного для них договора.