— Объяви его в розыск, — деловито сказал отец. — Это тот, кто был особо активным?
— Нет, этот своё получит. Я записал на сферу слепок с его памяти.
— Прекрасно, — кивнул отец. — Давай смотреть дальше. Я должен знать всё, что у нас есть по этому делу.
Они досмотрели воспоминания Эланы и перешли к свидетельским мнемозаписям.
Отец внимательно просмотрел показания арги Флеманс.
— Да, — согласился он. — Арг Фелид явно был заинтересован в том, чтобы служанка осталась в отдалении и не могла свидетельствовать против него. Заклинание грани не дало ей войти на площадку вместе с Эланой, а позже он применил… — дознаватель вернулся на несколько секунд назад. — Кринесто!
Кристер даже привстал, коря себя за то, что не заметил того, что легко обнаружил отец.
— Он что, просто вытолкнул её со смотровой площадки? Где были мои глаза?
— Да, — кивнул отец и чуть улыбнулся, потому что заметил, как расстроился сын. — У меня просто больше опыта. Но работа, которую ты проделал, достойна уважения. Из тебя выйдет хороший дознаватель. Что ещё у нас осталось?
Кристер пустил запись со сферы Герьюта.
Отец хмурился, изучая запись так внимательно, что Крис заволновался, не пропустил ли он ещё чего-то важного.
— Что ж, здесь всё не так однозначно, и этого так называемого свидетеля могли бы оправдать, учитывая, сколько он выпил. Но встреча с Эланой в ювелирном всё расставила на свои места.
Герьют-младший также циничен, как Нэйго. Сегодня же дам задание физиономисту. Он считает все эмоции и докажет, что Герьют не испытывает ни малейшего сожаления о случившемся не без его участия. Более того — все эти переглядывания и ухмылки оскорбляют женщину не менее слов.
Запись со сферы Герьюта пустим сразу после показаний Эланы. Может, это пригасит рвение некоторых членов Совета, которые стремятся непременно доказать, что в большинстве случаев расторжения контракта линтина виновата сама.
— Да, на этом будут настаивать и сам Нэйго, и его служанка, по совместительству любовница, -
подтвердил Кристер. — К официальному рапорту приложены её показания.
— Ты уже побывал у неё?
— Нет, у меня осталась она, второй друг линта Нэйго и сами Фелиды — линт и его отец.
— Если всё так, как ты рассказал, Фелид-старший виновен не меньше сына. Их мнемослепок лучше снять прямо на суде, в таком случае у них не будет возможности забросать короля жалобами на выдуманные нарушения в дознании. Полагаю, что тянуть дольше не стоит. Как только все свидетели дадут показания, я выступлю с требованием провести внеочередное заседание Совета.
Кристер быстро взглянул на отца.
— Я хотел бы сам вести это дело, — предупредил он.
— Ты не можешь это делать, пока не пройдёшь квалификационный экзамен. Ты успел бы сделать это в нормальном режиме, но суд столько ждать не может. Дело буду вести я, — непререкаемо сказал отец.
Кристер в волнении поднялся. Не то, чтобы он не верил в профессионализм отца, но это дело было его личным делом! Вернуть честное имя любимой девушке, наказать тех, кто едва не сломал жизнь Эланы — он должен был сделать это сам!
Отцу не нужно было читать его мысли, чтобы понять, о чём думает Крис. Но и Кристер хорошо знал своего отца, потому, остановившись у окна, спросил:
— Это ведь не единственная причина?
— Нет, — согласно кивнул королевский дознаватель арг Таурлин, и встал рядом, глядя на экипажи, проезжающие по улице. — Дознаватель не должен быть пристрастным, сын, — тихо сказал он. — Я
чувствую твою ярость. Она не нужна, Кристер. Вина линта Нэйго сама притянет наказание. Наш долг собрать доказательства, и сделать всё необходимое для того, чтобы решение людей не разошлось с заповедями богов.
Кристер не ответил. Он знал, что отец сделает всё, и даже больше для торжества справедливости, но как же трудно было это принять!
— Скажи мне, Крис, — также негромко спросил отец. — Твоё неожиданное решение стать дознавателем связано с возможностью лично контролировать это дело?
Кристофер взглянул на него, но заговорил не сразу.
— Не только, отец. Наверное, то, что случилось с Эланой, явилось катализатором, — признался он прежде всего самому себе. — Я и раньше пользовался родовой магией, чтобы быстро добывать необходимую информацию. За некоторые методы мне стыдно до сих пор.
Я не совершал преступления, но и не сознавал, сколь опасен мой дар.
Отец задумчиво кивнул.
— Хорошо, что ты понял это, пока ещё не совершил непоправимое. Вседозволенность часто рождает иллюзию, что ты неуязвим.