- Сейчас я разожгу камин. Садись вот в это кресло. Оно очень уютное. Карина любила в нем сидеть, - Стас взял Алю за плечи и почти силой усадил возле камина.
Аля, услыхав имя Карины, вскочила:
- Я бы хотела вымыть руки. Где это можно сделать?
- Проходи сюда, - Стас проводил ее к двери в ванную комнату.
Вымыв руки Аля не нашла другого полотенца кроме ярко красного. Она подумала: «Странный цвет, похожий на кровь». Ей стало неприятно. Аля даже посмотрела на свои руки: не подкрасились ли они от полотенца.
Раздался звонок в дверь. «Видимо доставка из ресторана», - подумала женщина. При мысли о еде, Аля почувствовала, что у нее заурчал желудок. «Время уже почти шесть вечера, а я, как Мишину яичницу съела, так больше ни крошки во рту». При вспоминании о муже Алевтине опять стало совестно.
«Зачем я согласилась ехать к Стасу домой?» - снова укорила она себя.
«Зачем согласилась?» - кто-то повторил за ее спиной.
Аля вздрогнула и обернулась. Сзади на стене висело большое зеркало в золотистой оправе. Оттуда на нее смотрела она сама, с искривившимся от страха лицом.
«Господи, у меня от недоедания и переутомления голоса в голове. Приеду домой, возьму отгулы на три дня не меньше».
За дверью раздался нетерпеливый голос Стаса: «Алечка, ты скоро? Ужин готов».
Алевтину ждал богатый стол. Оказалось, что Стас настоящий гурман и щедрый гостеприимный хозяин.
Выпив бокал вина, и утолив голод, Алевтина немного расслабилась и почувствовала себя счастливой. Сбылась ее мечта. Она наедине с человеком, которого любила с тех пор, как стала осознавать, что такое любовь. Стас мало ел, только пил один бокал за другим и не сводил с Алевтины глаз. Было видно, что он покорен ее красотой. Постепенно Алевтина перестала замечать его морщины и седину на висках. Она тонула в омуте его прекрасных бездонных глазах.
После воспоминаний о детстве, разговор коснулся выступления Алевтины на семинаре. Тема показалась Стасу интересной. Более того, его кандидатская диссертация была созвучна тем идеям, которые содержались в докладе Алевтины. Аля с гордостью отметила про себя, что ведет со Стасом научную полемику на равных.
«О чем же они разговаривали с Кариной? – опять невольно подумала женщина. – Ведь Стас такой умный. А она? Вряд ли могла поддержать интеллектуальную беседу».
Как будто прочитав ее мысли, Стас сказал:
- Алечка, мне так интересно с тобой. У тебя неожиданный своеобразный взгляд на, казалось бы, давно известные вещи. Извини, но это качество редко встретишь среди женщин. Они в лучшем случае могут воспроизвести, развить, дополнить чужие теории или идеи. Эвристический склад ума более свойственен мужчинам. Все же они двигают прогресс. Удел женщин – домашний очаг. Ты, моя дорогая, видимо, исключение из правил.
Стас встал, включил музыку и подошел к Алевтине.
- Давай потанцуем. Я не позволял себе никаких развлечений целый год, - сказал он, поднимая Алю с места.
Алевтина сняла шарф и повесила его на спинку кресла. Ей стало жарко от вина, оживленного разговора и еще от того, что Стас одной рукой обнял за талию, а другой заключил ее пальцы в свою ладонь. Он молча смотрел ей в глаза, как будто гипнотизировал, все более приближаясь к ее губам. У Али закружилась голова. Стас наклонился и хотел поцеловать ее. Вдруг у нее перед глазами возникло лицо сына Стасика.
- Не надо, – тихо сказала Алевтина и попыталась освободиться из объятий Стаса. Но он не собирался ее отпускать.
- Ну что ты испугалась, Алечка! Я же знаю, что ты всегда любила меня и, наверняка, любишь сейчас.
Он снова хотел поцеловать Алю. Но она наклонилась назад, упершись руками в его грудь.
- Да, я любила тебя в детстве. Но ты выбрал другую. А теперь я люблю своего мужа и сына. А ты, Стас, только воспоминание.
Алевтина хотела вырваться от него и уйти.
- Не обманывай себя! Ты же сама позвонила мне! – вдруг закричал он. - Я слышал, как дрожал твой голос, видел, как сияли твои глаза, когда мы встретились.
Стас наклонился к уху женщины и горячо зашептал:
- Аля, прошу тебя, хотя бы один вечер. Мне это сейчас очень нужно.
-Нет! – закричала Алевтина. – Отпусти меня, - она с силой оттолкнула Стаса и сама по инерции отскочила от него, стукнувшись плечом о шкаф, набитый доверху книгами.