Алевтина вернулась на кухню. Миша сидел на прежнем месте и смотрел перед собой. В его руках замерла раскрытая книга, как птица, застывшая с распахнутыми крыльями.
Аля села напротив, сложив ладони вместе, как бы поддерживая сама себя перед тем, чтобы начать нелегкий разговор.
- Знаешь, Миша, я сегодня встретила мужчину, которого очень любила в юности. И хочу покаяться перед тобой, иногда думала о нем, даже после нашей свадьбы.
Алевтина опустила глаза, и покраснела.
Миша сидел с непроницаемым лицом. Только спина сгорбилась, как будто его пригвоздили к позорному столбу на лобном месте.
- Не бойся, говори, как есть, - тихо сказал он.
- Я думала, Миша, что у нас хорошая семья, но все как-то обыденно, банально, приземленно, что ли. Мне казалось, что первая любовь была более сильной, возвышенной, романтичной. И что именно с ним я могла бы обрести подлинное счастье. Но сегодня, Миша, я многое поняла, прозрела что ли?
- Что же ты поняла, Аленький, - голос Миши предательски дрогнул.
- Миша, я так отчетливо поняла, что ты - моя единственная и самая настоящая любовь, что я люблю Вас со Стасиком так, как никого никогда не смогла бы полюбить!
Миша опустил глаза и часто заморгал, пряча под ресницами внезапные слезы:
- Я тоже тебя люблю, Аленький. Если ты есть не хочешь, пойдем ложиться. Тебе завтра рано вставать. А у Стасика контрольная по математике.
Конец