— Нет! — тут же ответила она, а потом подумав добавила. — А может, ко мне?
Он аж поперхнулся, так посмотрел на нее, будто вот-вот глаза из орбит вылезут.
— Ты о чем подумал? Я в общежитии живу.
— А, да, я именно так и подумал.
Их общение снова стало привычным, будто того инцидента в библиотеке и не было. Они шли в их с Дианкой комнату в общежитие и занимались. И прогресс был, на последнем тестировании он допустил всего две ошибки и пришел после пар к ней с коробкой конфет, хвастаясь результатами.
— Да так я отличником стану.
— Ха-ха, если это произойдет, то я космонавт. — смеялась Диана, сидя у окна. — А вот конфеты давай. Прямо сейчас и предлагаю их коллективно уничтожить.
Диана умела находить общий язык со всеми, и Степа не был исключением. Каждый раз он приходил с новым угощением, причем Ева отмечала, как он удивительным образом будто замечает, что ей нравится. Когда они втроем пересекались в их комнате, Диана и Степа постоянно подкалывали друг друга, рассказывали истории и вовлекали Еву в эти беседы.
За эти дни такого близкого общения со Степой она и правда прониклась к нему. Ева в первую встречу думала, что он совсем не такой. Находясь рядом, он перехватывал все ее внимание. Если сначала она просто хотела помочь ему, искренне, то теперь даже хотела, чтобы он подольше оставался двоечником. Ей нравились встречи, и она даже поймала себя на мысли, что не против их продолжить.
Только вот отгоняла эти мысли. Неправильно это как-то.
В выходные Диана уехала к своему парню. Ева была даже рада, вечером созвонилась с Русланом, пожелала ему спокойной ночи и хотела расслабиться, посмотреть какой-нибудь фильм.
В девятом часу услышала слабый стук в дверь. Жутко испугалась тогда, но это оказался Степа. Правда, пришел он пьяный.
— Степа, ты чего? Зачем пришел? Тебе плохо?
— Не знаю. — произнес он как-то совсем тихо.
Он был сильно пьян, но у нее не возникло сомнений или опасений, чтобы не впустить его. Взгляд его был пусть и затуманенный, но все еще прежний. Все еще тот ее Степа, что был к ней всегда внимателен и добр. Он не причинит ей боли. Каким бы легкомысленным и равнодушным он не пытался казаться, она знала, что внутри у него очень много любви и добра.
Она дала ему воды и усадила на Дианкину кровать. Казалось, он сидел неподвижно, но пока наливала воду, стоило ей выйти из поля его зрения, как она чувствовала на себе его взгляд. Он осушил стакан одним большим глотком и протянул ей, прожигая взглядом. Потянулась забрать, а он внезапно перехватил ее руку и крепко сжал.
— Степа, ты чего? — ее голос дрожал. Тело и душа откликалась на его прикосновение.
Ева посмотрела ему в глаза. Там, в этом его взгляде, бушевал океан эмоций. Страсть переплеталась с горечью, нежность с тоской, и все это кипело там внутри. А что, если он прячет это всегда в себе? Прячет за звонким смехом и счастьем, что дарит другим, сам же ничего не получая взамен.
Они продолжали пристально смотреть друг другу в глаза.
Внезапно Степа резким движением потянулся и поцеловал ее. Так мягко и аккуратно, будто спрашивал разрешения. Даже такое легкое прикосновение заставило все ее тело трепетать. Не найдя сопротивления, он обхватил ее шею и притянул ближе, превращая легкий поцелуй в более взрослый и настойчивый. А она как в тумане, и только запах алкоголя чувствует. Ей бы оттолкнуть его, а она стоять продолжает. Голова все понимает, а вот сердце к нему тянется, и жутко хочется большего. Она ведь это заметила не сейчас, но вот признаться себе в этом категорически запрещала. Боялась этой мысли как огня.
Он руку ей на талию положил. Гладит и целует неистово. Его грудь часто вздымалась, будто он задыхался. Ей неодолимо захотелось ощутить биение его сердца. Она положила руку на его грудь, а потом слегка сместила к его торсу. Он тихо застонал, низким гортанным звуком. Ощущала, как его тело, словно разрядом тока, пробирает дрожь. Такая реакция на простое ее прикосновение окрыляла. Он целовал так, что ноги подкашивались, а она продолжала отвечать.
Степа прижал ее за талию крепче и, легко приподняв, переместил на кровать. Уложил бережно и навис сверху. Замер на мгновение и в глаза ей смотрит. Взгляд расфокусированный и жаждущий, но и тоска никуда не делась. Он ведь тоже все понимает, что им нельзя. Не предназначены они друг другу. Встретились совсем не вовремя, слишком поздно, видимо.
Он снова ее поцеловал. Набросился жадно и страстно. Она слышала его стон, а потом имя ее чуть ли не прорычал. Отстранился и снова на нее смотрит, опять ее имя повторять начал, только теперь так мягко и нежно, что у нее сердце сжалось. Гладил по щеке, шее, а потом волосы ее рыжие перебирать начал, будто успокаивая. Он ведь то же, что и она чувствует? Ведь правда?