Расквасив друг другу морду, они сидели на полу, запыхавшись. Степа вроде и соображал, но в голове все как в тумане. Точно сотрясение будет.
— Да что ты можешь ей дать? Ты же только и умеешь, что тусоваться. Ответственности — ноль. Я говорил со Светой, она мне доложила, что тебя и там поймали. Зачем хочешь ее мучить? Жизнь без денег, перебиваться от зарплаты до зарплаты, такого ты ей желаешь? Думаешь, она заслужила жить в нищете.
Он молчал. Сознание так и продолжало расплываться. А что он мог ответить, и сам про это думал. Честно, думал все пойдет легче. Не так, что сразу со всех сторон его топить начнут.
— Отдай ее мне. Я ее люблю, она меня любит. Давай просто закроем на все глаза и разойдемся. Я ей предложение хочу сделать.
— Врешь.
— Нет, я не такой, как ты. Я ей лучшую жизнь дам. Просто будь мужиком и отпусти, исчезни из ее жизни. Если ты от нее отстанешь, у нас все сразу наладится. Да не морочь ты ей голову как последняя тварь. Как друга тебя прошу, последний раз.
И он отпустил.
На душе было гадко. Казалось, он предал не только ту, к которой так тянуло, но еще и самого себя. Он мог только представить, кем она его считала. Никогда его не простит. А он сам простит себе это? Скорее всего, нет.
Пытался смягчить как-то свое объяснение перед ней, хоть немного рассказать, что происходит, но не уверен был, услышала ли она его. Сидела вся бледная, слушала его тихонечко. Даже не спросила ничего. Заметил тогда, как пальцы у нее подрагивали, да губы поджимала, будто вот-вот расплачется.
Так хотелось схватить ее в охапку и убежать далеко. Вот только что дальше? Даже если она отдаст ему всю свою любовь, сможет он что-то дать взамен? Отец верно сказал, именно он пока ничего не добился. Все планировал и мечтал, но по факту лишь на этом и остановился. Поэтому и отпустил ее к Руслану. Он другой.
Пусть от осознания, как далеко она будет, сжигало внутренности, единственное, что его хоть немного заставляло держаться, то, что Руслан и правда сделает ее счастливой. В том, что она примет его предложение, сомнений у него не было.
Почти сразу они со Светой уехали в Москву. Инициатором был он, хотелось сбежать, чтобы стало хоть немного легче.
Глава 11
Наше время
— Ты, я слышал, к нам зачастил?
— Ха-ха, а что нельзя? Я вообще-то сразу с помощником связался, как мне твой отец и велел. Она мне сама сказала обращаться, когда потребуется. — проговорил Руслан, с насмешкой в голосе. — Не знал, кстати, что вы оба здесь работаете. Про тебя слышал, конечно, как не слышать. А вот Еве удивился.
Степан и Руслан шли по длинному коридору. Было обеденное время, и вокруг не было ни души, только эхом разносились их грубые голоса.
Степан в основном молчал. Приход Руслана стал для него неожиданностью. Не знал он, что работать будет с бывшим другом. Они после всего больше не общались и сейчас скорее делали вид, что их связывает только работа. Нечестно это как-то, но и выяснять отношения сейчас уже несерьезно. Он все еще видел в друге соперника, никуда это не ушло.
— Да, я тоже удивился. Отец как-то мне про тебя умолчал. От секретарши его слышал, что вы с Евой встречались. Ну как, все обсудили?
— Да, хорошо так посидели. Она работница у тебя отличная.
Идет рядом с бывшим другом, а у самого кулаки сжимаются. Не думал он, что связь они поддерживают, а может, и нет, но в ресторан-то ходили. Он и так все выходные промучился, ни алкоголь, ни сон не помогали. А теперь еще и этот нарисовался. Надо будет и про него у Евы узнать, что там у них было.
Из очередных мыслей его вывел голос Руслана.
— У тебя компания разрослась, ничего не скажешь.
Вдруг из-за угла в ноги друга вылетел кто-то очень маленький. Это оказался ребенок, девочка вроде. Вжалась ему в ноги и не двигается. Откуда тут мог взяться ребенок? Находясь в ступоре, он посмотрел в лицо друга и сразу отметил, что тот явно понимает, кто перед ним, в упор смотрит и глаза не отводит. Степа перевел взгляд на ребенка и увидел, что та уже и не вжимается в ноги, а стоит и смотрит на них испуганно, как зверек, и только слезы в глазах застыли.
И тут у него все тело током прошибло. В висках шумит, он словно под воду в один момент ушел. На него будто маленькая Ева стоит, смотрит, чуть ли не плачет, губы плотно сжала и нос морщит, прям как она. И волосы те самые, рыжие, про которые ему Миха рассказывал. Неужели это она?
— Ты тут как оказалась?
В реальность Степана вернул голос друга.
— Ма-ма. — заикаясь прошептала малышка.
Взяв себя в руки, Степа решился наконец с ней заговорить. Он присел перед девочкой на колени и постарался улыбнуться.