— Смотри, мы уже налаживаем контакт. — задорно проговорил Степа.
Такой маленький жест со стороны ребенка приводил его в восторг. Ева могла лишь с улыбкой наблюдать за этим, стоя рядом.
До встречи оставалось еще около часа. Они отвели Есению наверх. Ева посадила ее в своем кабинете, разложив на столе раскраски, рядом положила ее любимую игрушку и включила мультики на телефоне.
Вообще, дочка умела сидеть спокойно, но только при условии, что ей будет чем заняться. Дома обычно проблемы начинаются, когда ее не отвлечешь чем-то самостоятельно, и тогда она начинает развлекать себя сама. Поэтому, собираясь в офис, она взяла все самое любимое, что было у Сени.
— Так, малыш, надо будет посидеть совсем немного, и я приду. Ты же у меня уже такая большая, сможешь посидеть здесь тихонечко? Я тебе мультики включу.
— А ты быстро придешь?
— Да, я прибегу сразу, как закончу.
— Хорошо. Я посижу тихонечко, как мышка.
Ева отправилась на переговоры, но все время была на взводе. Хорошо хоть Степа в самом начале, видя ее реакцию, сразу обозначил, что та торопится, и предложил сначала передать все документы ей и все обсудить, а затем он выделит им столько времени, сколько потребуется.
Минут через пятнадцать она вернулась к Сене и, пересадив ее на диванчик у окна, села смотреть мультики вместе с ней. Сначала думала сразу уйти, но Степа попросил дождаться окончания встречи. И был прав, так как по итогам появился вопрос как раз по тем документам, что они обсуждали. Пришлось снова оставить дочку.
Та и правда вела себя замечательно. Не капризничала, сначала смотрела мультики, а потом поиграла с Евой в прятки и порисовала. Но все равно была видна ее усталость, и Ева надеялась, что осталось еще немного и они сразу же пойдут домой.
Решив последние вопросы, они со Степой вместе вернулись в кабинет. Какого же было их удивление, когда они увидели маленькую Сеню, калачиком свернувшуюся на диване. Ева надеялась, что она продержится до дома, но та, видимо, слишком устала.
— Я ее замотал, да? Да уж, тот еще из меня папаша.
Степа проговорил это с грустью в голосе. Видимо, и правда ему было важно научиться с ней общаться.
— Она просто устала. Дети часто так, иногда носятся, не уложишь, а иногда вот. Ей здесь было весело, просто место не знакомое и она не может расслабиться. Но в следующий раз я ее не возьму. Стоит ей освоиться, и она тебе тут все разнесет, я не шучу. Мы пойдем, нам домой пора.
— Я вас отвезу.
Ева подошла к диванчику и слегка потрепала за плечо дочку, но та крепко заснула. Она потянулась к ней, чтобы взять на руки, но послышался голос Степы:
— Можно мне?
— Ну если хочешь…
Он аккуратно, будто она хрустальная, взял ее на руки. Удерживая ее на одной руке, второй он бережно придерживал ей спину.
— Так, да?
Ева поражалась, с каким усердием он подошел к этому, казалось бы, пустяковому моменту.
— Ха-ха. Да, не волнуйся ты так, она уже не такая маленькая, ты ей не навредишь. Что не по ее, так она тебе скажет, уж не сомневайся.
— Ты, наверное, меня смешным считаешь, но я, правда, с детьми вообще не знаю как обращаться. Она мне такой крохотной кажется.
— Да я все понимаю. Мне тоже поначалу тяжело было.
Ева сказала это просто на автомате, но потом, увидев посерьезневшее лицо Степы, поняла, что нужно было сказать другими словами. Возможно, он услышал в этом упрек.
Спустившись на парковку, Степа аккуратно усадил Сеню сзади, потом пропусти Еву. Машин на дороге было уже мало, но и Степа не торопился. Расслабленно следил за дорогой, периодически поглядывая на нее в зеркале заднего вида.
— Спасибо тебе. — решила прервать тишину она.
— За что? — степа выглядел удивленным.
— Что не торопишь меня с Сеней… как я и просила.
— А нам есть куда торопиться? Я честно плохо соображаю, как себя вести сейчас с ней, с тобой. Я ведь понимаю, что в ее глазах чужой дядька, который пристает.
Он сделал паузу, видимо, что-то обдумывая.
— Но я не уйду, не сдамся. Она моя дочь, и я все больше свыкаюсь с этой мыслью и дурею. Правда. Я очень хочу, чтобы она со мной общалась и знала обо мне.
Ева промолчала. Ее разрывали противоречивые чувства. С одной стороны, ей искренне было его жаль. Может он и правда просто хотел познакомиться со своим ребенком. Она же его дочь. С появлением Сени мир Евы вообще перевернулся, и теперь она не представляла, как можно без нее. Хотела, конечно, для нее отца, вспоминала его, но страх был сильнее. Пока Степа пребывал в предвкушении красивой сказки, она прекрасно отдавала себе отчет, что не этих редких встреч боится, а того, что обязательно последуют за ними. Второй стороной было то, что семья у Степы непростая. Она уже слышала про его властного отца. В случае чего она ничего не сможет с ними сделать, только сбежать, хотя и это, скорее всего, не получится. Надеяться на Степу она тоже не могла. Да, у него были красивые фантазии про заботливого отца, вот только им она не верила. Да, когда он говорил, сердце сжималось и хотелось все бросить, включить дурочку и бросится в омут с головой. Потом она вспоминала, что у него есть жена, и пусть он продолжает про нее молчать, Света уж точно не обрадуется. И Степа как мужчина, уверена, выберет любимую жену, а не маленькую девочку, которую почти не знает. Света может родить ему ребенка, и ее Сеня будет лишней в этой истории.