Новые игрушки привез, чтобы Сеню порадовать, но она не реагировала. Температура у нее пока еще не спала и держалась, пусть и небольшая. В основном Есения была квелая и почти не слезала с рук Евы. Чтобы хоть как-то помочь, так как у нее уже гудела спина, Степа попытался взять дочь на руки, но она лишь начинала плакать.
— Зайчик, ну маме тяжело. Ты же со Степой так дружила. — пыталась уговорить ее Ева.
Но она лишь мычала и продолжала крепко держаться за ее шею.
— Видимо, я вышел из доверия. Что говорит врач?
— Сказал, еще день-два температура может держаться. Ну тут еще не только в этом проблема. Перед твоим приходом были уколы, а это для нее в таком состоянии просто трагедия.
Она продолжала качать дочку, которая понемногу начинала засыпать.
— Степа, можно я тебя попрошу об одолжении?
— Еще спрашиваешь. Я и так схожу с ума, когда от меня никакого толка нет.
— Я свой телефон нашла, а вот зарядки у меня нет. Но я не об этом. Можешь съездить к нам домой и привезти, что я напишу?
— Без проблем, прямо сейчас и привезу.
И он привез. Ровно все, что просила. Потом остался до вечера.
Первые два дня он проводил с ними целый день. Говорили с ним обо всем на свете, про дочь, работу, семью. Общение с ним всегда затягивало и увлекало. Ева удивлялась, почему его пускают, ведь больше ни к кому, так как к ней не ходили. Он отвечал, что просто договорился. Вспомнила, как в общежитии тогда, в прошлом, он сделал то же самое. Никто не мог устоять перед его красноречием. А сейчас еще деньги наверняка помогают.
После этих двух дней он пропал. Снова сказал, что много работы. Звонить продолжал, а когда был занят, писал короткие смски. Ни на минуту не получалось выкинуть его из своей головы.
Ева: «У меня такое чувство, что ты рядом со мной»
Степа: «Я этого и добиваюсь»
Ева: «Тот, кто работает, не может так часто писать»
Степа: «Иначе я слишком сильно скучаю».
«Так работать выходит еще меньше»
Степа: «Как Сенька?»
Ева: «Уже веселее. Даже про тебя спрашивала»
Степа: «Скинешь фото?»
Она сняла, как Есения играет с белым зайцем, которого она попросила привезти из дома. И отправила ему. В галерее выхватила взглядом ранние фотографии дочери. Она здесь совсем еще маленькая. Ева перенесла даже фото из роддома. Не до конца осознавая, что чувствует, она отправила ему и их. Все, что были в телефоне. Для нее эти снимки были сокровищем, на душе тепло разливалось, когда смотрела на них. Она ведь для него такое же счастье, их дочь? Нечестно будет что-то от него требовать или ждать, когда сама не раскрыла всех карт. У нее преимущество, она носила ее девять месяцев и была рядом каждый день после рождения. Он же о ее существовании узнал всего месяц назад. И уже справлялся неплохо, честно стараясь. Захотелось разделить с ним свои чувства. Он единственный, для кого маленькая Сеня значит то же, что и для нее.
После долгого молчания пришел ответ.
Степа: «Спасибо тебе»
«За все»
Она представила его лицо в этот момент. Была уверена, что улыбается. Но это горькая улыбка.
В последней беседе врач заверил ее, что их выпишут через пару дней. Сеня была веселая. Уже совсем не сидела у себя, а носилась по коридору и забегала в соседние палаты к новым друзьям. Когда Степе удалось их навестить, она, заметив его, с разбегу запрыгнула к нему на руки. Он светился от счастья. Она это видела. Вообще, ей казалось такого его знала лишь она. Никому больше он не показывал столько искренних эмоций, как с ней. Ей казалось, она успела узнать о нем многое, многое понимала. Рядом с дочерью раскрывалась еще одна его сторона, совершенно новая. Словно он сам становился ребенком, который до этого жил у него внутри. Ребенок, которому всегда запрещали появляться.
Когда дочь снова стала жизнерадостной, его внимание сместилось на нее. Точнее, Есения его умело перетягивала. Для Евы душевные разговоры с любимым мужчиной сменились любованием на него, слушающего детский лепет. Сеня рассказала ему все, что он пропустил. Потом тащила его с собой к друзьям, и на удивление они находили общие игры. Мамочки впадали в ступор. Серьезный мужчина в деловом костюме играл с их детьми в коридоре, словно нянька.
Потом с мольбой смотрел на Еву, когда не знал, как остановить эту ораву детишек. Тогда она звала Есению на улицу, во дворик. Там дочь играла одна, а Степа мог прийти в чувство. Говорить детям «нет» ему все-таки придется научиться.
После того вечернего разговора в ресторане поведение Степы стало другим. Постоянно был рядом, приобнимал и целовал украдкой. Решал все вопросы за нее. С больницей, палатой, на работу документы за нее передал. Даже когда приходил в палату, полностью забирал внимание дочери на себя, и ей оставалось лишь отдыхать. Не по себе было вот так бездельничать, но потом стало даже приятно. Впервые появилось время на себя.