— Тогда делай. Что будет нужно, скажешь. — со вздохом ответил он и откинулся на спинку кресла.
— Что? Так просто?
— А что тебе еще скажешь? Мы на партнерство договаривались, да и компания эта все равно тебе уйдет. Вот и начинай за нее отвечать.
Отец подозрительно легко принял этот факт. Даже не верилось. Он всю жизнь эту компанию поднимал и защищал. И Степе поначалу запрещал приближаться. И вот сейчас та просто отдает все, выпускает из-под своего контроля.
— А к чему были все эти нотации про власть и деньги все это время?
— Что плохого во власти? Надо быть дураком, чтобы добровольно от этого отказаться. Ты и был таким. Что бы из тебя выросло, дай я тебе тогда полную свободу. Так бы и продолжал гулять, как ветер в поле без копейки за душой.
— Значит так?
— Ты у меня один. Конечно, я как отец хотел передать тебе все. — взгляд отца смягчился, будто и правда видел перед собой совсем ребенка. — Но именно передать, а не пустить на ветер труды всей жизни. Уж прояви ко мне уважение. А теперь ты и сам мозги включать вроде научился. Вон как меня огорошил. Раз сам теперь отец, вот и зарабатывай, уже для дочери.
— Мог бы тогда просто со мной поговорить.
— Как будто ты меня слушал. Все специально наперекор делал. Иди уже, разруливай все.
От отца он ушел в смешанных чувствах. Они очень редко говорили по душам. Всегда в конфликт скатывались, даже мать не спасала. Она могла их лишь отвлечь ненадолго, а дальше снова мерились силой. Степа-то всегда считал, что давно его умнее и проворнее стал. Идиот.
Сейчас он вдруг задумался, что все время пусть и в постоянных конфликтах, но отец был рядом. Давно ведь мог выкинуть вон, чтобы жил как знает, но продолжал с собой рядом держать. Эти мысли посещали его еще класса с одиннадцатого, когда он с Мишкой познакомился. Ему тогда машину отец купил на совершеннолетие, мать уговорила. Он первые месяцы по городу рассекал вовсю, друзей катал. А однажды ехал и ему под колеса парень вылез. Тогда убить его был готов, под статью подводит. Да и отец его прикончит сразу. Когда из машины вышел, думал, морду сейчас всю расквасит уроду, а не вышло. У него под колесами парень лежал, на вид ровесник, и кто-то явно его уже приложил, и не раз. Он тогда испугался, сейчас выкинет его, а тот все на него спишет. На дурочка, а он и не докажет. Решил, чтобы не лохонуться его с собой взять. А везти-то некуда, он с предками еще жил. Ну домой и притащил. И что странно и тогда отцу все как есть выложил и тот принял.
Этим придурком Миша оказался. Выяснилось, что он также в выпускном классе учился, но уже работал по вечерам. Деньги на универ копил. Знал, что на бюджет не пройдет. Рассказал, что у него в семье проблемы. И видимо, совсем ему херово было, Степе все и выложил. Он отца своего родного, почти не помнил. Тот их бросил, когда Мише года два было, и исчез. А мать его сразу за отчима вышла. И на днях папаша его объявился. С сыном хотел пообщаться, гордился, каким мужиком вырос. А потом вынес из дома все деньги, что его сын зарабатывал. Отчим, когда понял, что пасынок никуда не поступит, не нашел ничего лучше, чем его избить. А самое поганое, что и мать его во всем виноватым выставила и встала на сторону своего хахаля.
Степу тогда эта история потрясла. Сразу все его жалобы каким-то детским лепетом показались. Его никто вот так не придавал. И мать всегда на его сторону вставала, хоть и отца любила. Конечно, он ругался с ним, жаловался на ограничения. Вот только все равно они с отцом рядом были.
Он тогда после этой истории слова деда вспомнил. Тот всю жизнь в армии, с характером был мужик. Степу к нему на летние каникулы отправляли, чтобы мужиком рос, как и отец его. И вот дед его говорил:
«Всякий нож в спину за жизнь можно получить, поэтому бороться и умеем. Вот только с семьей мы не воюем, иначе смысл бороться пропадет».
Глава 23
Утром субботы Еве снова позвонил Руслан. Она не ответила. Потом уже привычно написал ей сообщение, где предлагал встретиться и обсудить. Неужели не понимает, насколько все это дико? У Степы и правда после той стычки с ним начались проблемы. Не рассказывал ей, что именно произошло, но она-то видела, как он напряжен. Поэтому напоминание о себе от Руслана жутко раздражало. Она еще раз написала ему все, что думает о нем и той ситуации. Потом напомнила, что у них ничего нет и точно не будет. Отправив сообщение, просто заблокировала его номер. Причем кинула в блок и тот рабочий номер, который он дал ей на встрече. Про так, на всякий случай. Вряд ли ее вообще допустят хоть к чему-нибудь на работе после такого.