— Странно… но любопытно! Раньше он не проявлял такой открытой симпатии к кому-либо. Да и вообще, вел себя отстраненно я бы сказал. Интересно, это из-за вашей магии?
— А у меня есть магия? — Тут уже удивилась я, не скрываясь, так как док все равно уже понял про мое иномирное происхождение. — А какая? Она мне поможет найти дочь? Расскажите, как ей пользоваться?!
— Ох, тише-тише! Магия есть, но какая не могу сказать наверняка, только то, что она светлая. Как целитель я вижу ауру, и у вас она нежно-зеленая. Могу предположить, что это что-то связанное с живой природой, хотя… у природников она насыщенного зеленого. Но насколько могу наблюдать, она слегка изменилась за время, что вы, нери Татиана провели в целительской.
— Можно просто Таня, — я улыбнулась целителю.
— Танья. Тания. Райтания — Тания… ваши имена созвучны. В таком случае позвольте называть вас Танией, так это не вызовет подозрений. Кстати, а что означает это ваше "док"?
— Ну, это сокращенно — доктор. Врач.
— Целитель?
— Да! — я кивнула.
— Что же, мне нравится. Можете так и называть меня.
— А как вы поняли, что я — не я? Ну, в смысле не Райтания. У вас это нормальное явление — попаданцы? — на этом месте мой живот взбунтовался и дал о себе знать. Ой как неловко-то…
— Какое слово интересное, у вас так называют пришедших душ? У нас это очень редкое явление, но все же случается. Я читал о таком. В одной старой книге, дракон полюбил девушку с пришедшей душой, но она не ответила ему взаимностью. Вернее, ответила, но... скажем, не смогла принять правду. Это очень грустная история, но если захотите, я вам расскажу ее как-нибудь. А пока прошу прощения, ждут дела.
С этими словами он поднялся и вышел, как всегда бесшумно, а я осталась лежать и обдумывать. Значит, пришедшая душа… Ладно, потом уточним нюансы. Зеркало я не увижу пока — себя не увижу.
— Ну и ладно, успею еще. Йоги, а как ты себя чувствуешь? Я ведь вчера тебе не воду, а лекарство дала, — грустно улыбнулась цветику. И вдруг мне стало так хорошо, будто теплом и благодарностью укутало как в кокон! Я даже растерялась от непонимания — что это со мной? А цветик погладил по щеке выпущенной лианой, — Что это было?
Я выдохнула и ошарашенно посмотрела на бутон. Почувствовала приятный ягодный аромат. Это что, от него? Тогда какого фига эта Г-гадина здесь фукала?! Словно почувствовав мое негодование, цветик снова погладил меня, и аромат изменился на мятный, а я почувствовала прилив нежности. Замерла, пытаясь ухватить мысль…
— Так… ты можешь выбирать себе аромат как духи?
Он кивнул, и сразу что-то изменилось. Йоги втянул лиану, на грани слышимости шикнул и замер, забрав с собой нежный аромат мяты. Я почувствовала легкое волнение, но не успела закрыть глаза, как дверь распахнулась. Шагов из-за дверей не было слышно, иначе цветан предупредил бы, но нет… от неожиданности я уставилась на вошедшего.
Мужчина был высок, и я бы сказала красив, но… его лицо иссекали несколько шрамов, что выглядело жутковато. Взгляд хмурый, черные глаза будто светятся изнутри янтарными угольками. Губы поджаты в прямую линию, за исключением уголка, опущенного из-за шрама книзу. Но зато на подбородке милая небольшая ямочка, смягчающая общее впечатление суровости. А волосы… просто на зависть любой красотке — темно-каштановые и блестящие, слегка вьющиеся. Так и захотелось проверить каковы на ощупь!
Пока разглядывала мужчину,- тот успел подойти к моей кровати и тоже выжидательно смотрел на меня, будто решая мою участь.
— Значит, выжила… Как тебе это удалось? Ведь праведный огонь Великого Дракона карает заслуженно…
О, какой голос бархатный, даже мурашки побежали! Не замечала за собой раньше слабостей к мужским голосам, да и на Макса, при всей влюбленности так не реагировала. Странно. Может он вампир или демон какой, — они вроде по книжкам умеют завлекать голосом.
— Я жду ответа! — Кажется, мужик злится на меня, а совсем не завлекает. Что же бывшая хозяйка этого тела, могла такое натворить? Если изменила, то дура полная, разве от таких гуляют?.. Да и шрамы его не портят. Отнюдь.
— Я не понимаю о чем вы, не помню ничего, — решила я воспользоваться версией дока о потере памяти.
Глаза этого "демона" сузились, приблизились еще и, по-моему, он меня прожечь ими готов был.
— Значит, не помнишь? Ты! Пыталась убить, мою дочь! — Конец фразы он не сказал — он прорычал!
— Я что?.. — у меня от ужаса даже голос осип. Господи, это в тело какого чудовища я попала-то? За что? — Это ошибка, должно быть... я н-не могла… у… — даже произнести не смогла это жуткое слово, не то что применить к себе.
Мужчина сжал кулаки, по-моему, готовый к удушению меня, невиновной. Я ведь не могу отвечать за поступки той, больной на всю голову, ведь не может нормальный человек, а тем более женщина причинить вред ребенку! Разве материнский инстинкт позволит?