Теперь Хару удивился: что за средневековые понятия?
— Со Юнби была на два года старше твоего отца, но это допустимая разница в возрасте, он понравился ей внешне, да и в обществе вести себя умел. Поэтому мы объявили об их помолвке.
От неожиданности Хару аж подавился воздухом:
— Что⁈ У папы была невеста⁈
— Ну, а что ты хочешь? В мире большого бизнеса мало кто может себе позволить жениться по любви. Скажу тебе ужасную правду: у меня с твоей бабушкой тоже был договорной брак, просто другого толка. Она из старой, уважаемой семьи. Они не были богаты, но у них были связи, поэтому я и выбрал ее. То, что мы так хорошо сошлись характерами и полюбили друг друга — большая удача.
— Да уж… Какая у меня семья-то, оказывается… Так, подожди. Что тогда мы все делаем здесь, в этом доме и почти без денег?
— А вот тут в дело вступает Манхи. Он не был женат и всего на девять лет был старше твоего отца. Он считал, что сам должен жениться на Со Юнби… и бизнес тоже хотел получить себе в единоличное пользование. Наверное, он считал, что моя семья получает слишком многое с этим браком.
Хару покачал головой. При этом какая-то часть его сознания все еще думала о том, что у этого тела могла быть другая мама… или нет?
— Крупные контракты всегда стараются скреплять браком, — продолжил дедушка. — Твой отец знал об этом и был к этому готов, так что все развивалось хорошо. Манхи не смог бы убедить семью Со в том, что их дочь должна выйти за него, а не за твоего отца. Но в какой-то момент времени слишком многое в этих контрактах было завязано на этом браке, он был самым слабым местом всех договоренностей.
— И что, этот Манхи украл невесту? Соблазнил ее?
Дедушка покачал головой:
— О нет, на это он не рассчитывал. Он знал о семье моей мамы, знал ее характер… и решил попробовать… разрушить помолвку другим способом. Он начал постоянно куда-то возить твоего папу, угощать его алкоголем, приводить на покер. В то время азартные игры еще не запретили, так что это было легально.
Хару от удивления приоткрыл рот:
— Он как бы… пристрастил его к игре?
— В некотором роде, — кивнул дедушка. — Но, главное, он старательно угощал его алкоголем, подсылал к нему девочек… определенного склада характера.
Хару хмыкнул:
— Помолвку расторгли из-за измены?
— Не только, конечно. Подорванное доверие, ведь мой единственный наследник меня не слушался, проигрывая за покерным столом просто огромные деньги… Манхи подсуетился, предложил свою кандидатуру, задарил Юнби цветами… в общем, она согласилась выйти за него.
— А Вы что? — обратился Хару к дедушке.
— А что я? — пожал плечами он. — Сына отправил на реабилитацию — да, для игровой зависимости она тоже есть. Самому пришлось покрывать его долги, оплачивать расходы на свадьбу, которая не состоялась… я не был настолько богат, чтобы оплатить все это из собственных средств, да и отношения с Манхи испортились. Я продал свою долю в бизнесе, погасил долги. Мне нужен был стартовый капитал для нового начала, поэтому я продал дом, которым владел в то время, и купил этот. Я был на сто процентов уверен, что смогу подняться снова, уже без Манхи. Но первый мой бизнес прогорел из-за его происков. Я снова открыл издательство, в этот раз сразу начал выпускать журнал. Твоя бабушка была редактором, статьи писали знакомые мне люди…
— О чем был журнал? — с улыбкой спросил Хару.
— Это был практически антагонист того самого Vogue. Там — мода, достижения, все для современных молодых женщин, которые строят карьеру. У нас… что-то вроде того, как выглядели женские журналы изначально — про быт, семью, такой… корейский взгляд на женственность.
Хару улыбнулся: очень в стиле бабушки.
— И что, это не пользовалось популярностью? — спросил он.
— Нет, пользовалось, — покачал головой дедушка. — Манхи окончательно сбросил с себя маску добряка и потратил немало личного капитала на то, чтобы задавить мое издательство. Мы разорились из-за постоянных проблем: отменялись поставки сырья, отказывали в съемках, не принимали журнал на продажу, хотя он пользовался популярностью…
— Вот же дерьмо собачье! — не выдержал Хару.
Дедушка строго на него посмотрел, пришлось поспешно извиняться и кланяться. «Дерьмо собачье» — частое ругательство, которое при этом не является нецензурным выражением. Но в Корее даже такие выражения считается неприличным употреблять в присутствии старших.
— А что было потом? — спросил Хару.
— Потом я какое-то время работал на других людей, в это время твой папа вроде как избавился от своей зависимости, встретил маму, влюбился в нее до беспамятства. Мы не стали противиться этому браку. Сначала все шло хорошо, потом он сбежал от семейного быта в Инчхон, там опять начал играть… связался с плохими людьми, они даже ко мне на работу приходили, чтобы выбить долги сына… так, собственно, уже я лишился хорошей работы.