— Зачем это? — удивился Хару.
— Мы будем учиться тому, для чего зрители будут лишними, — решительно сказал Шэнь.
Он щелкал выключателями, регулируя степень освещения в зале, пока не нашел самый тусклый вариант.
— В общем. Никто не сможет за пару недель сделать из вас хороших танцоров, — начал он. — Для вас самый действенный вариант — это учить строго то, что вам нужно выучить и много репетировать. Но… есть несколько фишек в танце, которые позволяют отличить айдола от профессионального танцора.
— Без обид, но нам бы до уровня айдола доползти, — ухмыльнулся Тэюн.
— Знаю. Но есть кое-что, что именно вы сможете освоить даже без особых умений. Знаете, что такое «грув»?
Хару и Тэюн одинаково помотали головами.
— Грув — это чувство музыки, ритма. Вообще, это понятие родилось в обиходе музыкантов, а не танцоров. Любую композицию можно разделить на мелодию и ритм. Ритм создает что-то вроде сердцебиения композиции. Это сердцебиение может быть неровным, но предсказуемым — ты словно чувствуешь, что вот сейчас будет акцентный момент, здесь медленнее, а здесь быстрее. У музыкантов это называется «свинговать» — когда они игру на своем инструменте подстраивают под общий ритм, даже если он отличается от того, что написано в нотах. С точки зрения танцоров, твое тело — это тоже инструмент. И ты подстраиваешь свои движения под ритм. То есть не просто выполняешь заученные движения, а как будто двигаешься вместе с музыкой, словно продолжаешь ее.
Хару удивленно захлопал глазами. Он примерно знал, что такое «свинговать» с точки зрения вокалиста. Джаз — это всегда немного импровизация, умение подстроиться под общий ритм там очень важно. Но он сам никогда не пел джаз, так что вообще не представляет, как это делается. Танец — это что-то еще более непонятное.
— И что ты от нас хочешь? — спросил Тэюн.
— Чтобы вы научились чувствовать грув телом. У вас обоих прекрасный музыкальный слух и чувство ритма. Если вы научитесь реагировать телом на звук, то ваш танец станет… вайбовым, таким… вкусным. Давайте, я лучше на примере покажу.
Шэнь включил музыку. Станцевал кусочек — хорошо, но словно скучновато. А потом перемотал на начало и станцевал снова. Уже временами не так чисто, но гораздо интереснее.
— Вот так выглядит грув, — улыбнулся он. — И, скорее всего, у вас тоже может получиться его поймать. Условно, сейчас вы танцуете так, как выучили, ориентируетесь на отдельные моменты в песне, а не на общую композицию. То есть, вы много думаете. Если поймете, как работает грув, то будете делать всё, возможно, не так технично, но зато это будет гарантированно привлекать внимание.
— Похоже на какие-то духовные практики, — ворчливо заметил Хару.
— Ты почти угадал. Потому что следующий час вы будете просто танцевать, без хореографии. Лучше даже в зеркало на себя не смотреть, просто двигаться. Можете дурачиться, делать нелепые движения — все, что хотите. Но начнем с относительно простого. Я сейчас сделаю музыку громко, а ваша задача — слегка дергаться вместе с ритмом. Плечами, руками, или вообще так, как вам удобно.
Он действительно сделал музыку погромче, а потом только покрикивал на них в духе какого-нибудь тренера из роликов про фитнес в США:
— Давай, у тебя получится! Чувствуй музыку! Закрой глаза, если тебе нужно! Просто двигайся.
Первое время Хару плохо понимал, что от него вообще требуется. Но минут через пять возникло понимание, что Шэнь вообще не шутит, он реально собирается держать их тут час и заставлять танцевать, как придется. Плюс громкая музыка с яркими басами дает о себе знать. Они начали двигаться под музыку, сначала чуть-чуть, потом активнее, в итоге вообще начали беситься. Но где-то через полчаса Хару реально начал понимать, о чем говорит Шэнь.
Музыка словно пульсировала в пространстве. Она то разделялась на отдельные партии инструментов, то сливалась во что-то неразделимое. Барабаны и бас-гитара задавали ритм. Звучание других инструментов было похоже на движение воды, которая мелко вибрировала в такт. И двигаться можно как будто и под мелодию, и под ритм. И это… не так уж и сложно. Хару не хватало контроля над телом, но он уже понимал, что от него требуется. Пришло ощущение, что тело словно само хочет сделать то или иное движение, потому что так будет правильно.
— Вот! У Хару начинает получаться! Давай, двигайся. Ты же чувствуешь ритм?
Хару мог только смеяться в ответ. Он понял, почему люди вообще начали танцевать. Это весело. Просто весело, без каких-либо объяснений. Можно отключить голову и позволить музыке вести себя за собой…