Хару был даже немного напуган, если уж быть предельно честным. Сотни людей кричат его имя, вокруг — таблички с его фотографиями и именем, кто-то орет, что любит его, кто-то визжит «женись на мне»… абсолютнейшее безумие. Но… воодушевляющее безумие. Было немного страшно, немного неловко, но еще и чертовски приятно. Желание хорошо выступить стало особенно сильным.
Трейни вернулись в комнаты ожидания. Короткое вступление Джону как ведущего шоу — и вот на сцену начали поочередно выходить группы. Группа Шэня была третьей. Встречали их не особо громко — в группе не было супер-популярных парней — но вот во время перфоманса и после… громкие крики толпы, долгие аплодисменты. Шэнь стоял мокрый от пота, но улыбался шальной улыбкой человека, который сделал все, что мог, и теперь горд собой.
Хару и Тэюн встречали его похлопыванием по спине — обнимать мокрого Шэня не хотелось. Он, впрочем, тоже был больше рад кулеру с водой. Еще бы — столько трюков за один танец показать. Еще и рэп читать при этом. Машина просто, Хару бы умер еще на вступлении.
Группа Тэюна в очереди седьмая, но на победу они вряд ли могут претендовать. Вроде все неплохо, но Тэюн, не будучи центром группы, привлекал больше всего внимания. Как Хару помнил, суровые рэперы просто постоянно грызлись, несколько раз меняли партии, поэтому не все смогли исполнить номер чисто.
И вот, наконец, десятая группа выходит на сцену, поэтому одиннадцатой пора вставать и готовиться к выступлению. Передатчики, микрофоны, еще раз разогреть голоса, в десятый раз проверить шнурки… У Нобу на шее огромный белый бант, что лишь усиливает ассоциации с куклой. Сонуну досталась рубашка с таким количеством оборок, что он немного похож на пиньяту — ударь битой и посыпятся конфетки. А у Ноа разрез только что не до пупа. По сравнению с ними Хару еще прилично выглядит. Хотя и у него вырез на рубашке несколько смущает. Стилисты булавками закалывали мягкий воротник, чтобы гарантированно открыть ключицы. Хару нанесли какое-то средство для эффекта мокрых волос, сам он бледный, губы накрасили чем-то достаточно темным, еще эта рубашка… Действительно — вампир.
У выхода на сцену стояли Джону и учитель Мин, они подбадривали всех, кто выходит к зрителям.
— Не волнуйтесь, все будет хорошо. Самое страшное — подняться на сцену. Дальше просто делайте то, что хорошо умеете.
— Постарайтесь на забыть про эмоции, — напомнила учитель Мин. — Хару, ты волшебно выглядишь…
Хару рассеянно посмотрел на себя и иронично хмыкнул: «Если это волшебная сказка, то в ней все умрут» — намекая на слишком стойкие ассоциации с вампиром.
Учитель Мин расхохоталась. В наушнике послышалась команда о готовности. Предыдущая группа вышла, они зашли.
Когда Хару появился из-за кулис, крики толпы переросли в ультразвук. Ушные мониторы оказались весьма кстати. Стафф вынес стойки для микрофонов, расставил на нужных точках, Хару и остальные заняли свои позиции.
— Готовность — пятнадцать! — прозвучал в наушниках голос режиссера концерта.
Свет погас. Хару прикрыл глаза и под отчет режиссера настраивался на нужные эмоции. Эта песня о болезненном расставании. Неважно, насколько ты крут и красив, тебя все равно могут обмануть, бросить. Вот и ему так не повезло.
— Один, — прозвучал голос режиссера.
Хару открыл глаза на пару мгновений позже, чем их осветили лучи прожектора. Первые ноты фортепиано, тихий звук метронома в наушниках… время начинать.
— Я уронил свое сердце. И, когда оно упало, ты забрала его себе. Было темно, и меня бы не было, если бы ты не поцеловала меня и не спасла этим.
Хару старался петь нежно, как будто с теплом вспоминая прошлые отношения. В зале стало очень тихо. Его слова подхватил Аньцзэ, потом начали петь другие. Они стояли в лучах отдельных прожекторов до прехоруса, потом вытащили микрофоны и зашагали вперед.
[*Прехорус — момент между куплетом и припевом. Его нередко считают частью припева, но это не совсем так, потому что он отличается по темпу от остальной песни, обычно его стараются сделать таким, чтобы к припеву возросло напряжение.*]
В песне постепенно повышался накал, мелодия становилась все громче, пение — все более надрывным. Во время второго припева пошел дождь, а сразу после Хару вышел вперед, крутанул колесико зажигалки, «поджег» редкие капли дождя, слегка замочив руку… и тут начался бридж. Самое сложное исполняет Ноа, Хару и Сунан просто подхватывают некоторые строчки, делают эндлибы. Но это сложно. Особенно, когда нужно делать вид, что ты очень, очень, очень сильно страдаешь, но при этом продолжаешь контролировать голос, чтобы драматические срывы в фальцет были контролируемыми и красивыми и не выглядели писком задушенной мышки.