Такой отповеди от сына отец явно не ожидал. Он будто споткнулся обо что-то, растерял свое веселье — несуществующий, но практически видимый хвост перестал вертеться пропеллером. Через пару мгновений папа осознал, что это сказал его сын. И поднял на Хару уже крайне недовольный взгляд.
В семье Нам традиционные правила воспитания. Хару обращается и к родителям, и к бабушке с дедушкой на «вы», они с Хансу особо не перечат старшим, помогают по дому. Так здесь принято. И ранее Хару не высказывал отцу своего мнения о его поступках. Молчал, потому что вроде как неприлично. Но нынешний Хару, прожив в этой семье несколько дней, проникся такой любовью и признательностью к ним, что молчать уже не мог. Из-за одного растяпы страдает вся семья.
— С каких это пор ты можешь такое отцу говорить⁈ — возмутился папа.
— Да вот понял, что кроме меня некому. Где покупали все это? Чеки остались? — и Хару зарылся в пакеты, в надежде увидеть чек местного супермаркета.
Нет, все куплено в Инчхоне. И с такими пакетами он бы в общественный транспорт не полез…
— Еще и на такси приехал, — подытожил Хару, рассматривая чек из магазина.
Об отце уже не думал. Его мысли занимало другое — если на автобусе смотаться в Инчхон и обратно, не прокиснет ли мясо по дороге и оправдает ли это себя? Можно на автобусе до нужной станции метро, потом до аэропорта, там снова автобус… сумма выходит приличная, на самом деле. Да и послать некого — Хару еще нельзя, он от сильного толчка может сознания лишиться, потому что мозгу в черепушке тесно из-за отека. Хансу маленький, бабушка с дедушкой старенькие…
— Да ты! — возмутился отец, но его остановил дед:
— Правильно Хару говорит! Накупил еды, будто это что-то изменит. Мы с голоду не помираем, у нас другие проблемы, о которых ты, по всей видимости, даже не знаешь! На такси из Инчхона⁈ С ума сошел⁈
Хару перебранку уже не слушал. Осознав, что вернуть дорогие продукты не получится, он складывал их в холодильник. Бабуля тоже проверила покупки и уже подсчитывала, сколько мешков риса на эти деньги можно было бы купить.
Из-за этих покупок Хару снова погрузился в невеселые мысли. В его прошлой жизни социальные лифты работали лучше, чем в Корее. Тут же у него единственный капитал — это внешность, и то непонятно, как ее использовать. Он же не девчонка, чтобы удачно замуж выскочить.
Из невеселых мыслей его выдернул процесс «раскулачивания». В ходе перепалки дед выяснил, что деньги у отца еще остались, поэтому умело его обезвредил, а бабуля проверила карманы. Было видно, что делают они это не впервые.
— Хоть жене на цветы оставьте! — взмолился папа.
— Чтобы она тебя этим букетом отхлестала? — едко поинтересовалась бабуля, пересчитывая купюры. — Цветы жене… лучше бы нормального мужа ей купил, раз сам не можешь таким быть. Надо было тебя пороть в детстве!
Вид у папы был — ну чисто обиженный ребенок. Хару стало еще неприятнее. Потрясающе — его отец еще и крайне инфантилен… Тяжело вздохнув, Хару пошел на диван — от всех этих криков и волнений разболелась голова.
С его места было виден стол с горой ярких пакетов — какие-то чипсы, мармеладки, печенье. Ничего не хотелось. Не просто из-за злости на отца, а в принципе. Пищевые привычки у Хару правильные до зубовного скрежета… и скрежетать будут здоровые зубы парня, который любит суп из водорослей, чипсы из листов нори и рисовые клецки в меду на десерт. Из магазинных сладостей и условного фастфуда есть только два любимых наименования: кальмары в сладковатом соусе, запеченные на гриле (дорого, но безумно вкусно) и мороженое со вкусом бобовой пасты. Хару уже понял, что то, что ему нравилось в прошлой жизни, нравилось другому телу, а этому газировка кажется химозной, а чипсы — слишком солеными. Он знает, потому что мама на выходных решила порадовать болеющего сына и предложила купить что-нибудь в супермаркете. Он выбрал знакомые продукты ради эксперимента и эксперимент оказался провальным. Мама, когда Хару это выбрал, даже удивилась. И купила ему заодно то, к чему он уже привык — те самые чипсы из водорослей и мороженое. Сейчас, рассматривая «подарки» отца, он понял, что тот еще и вообще не знает собственных сыновей. Что для Хару, что для Хансу все эти яркие упаковки… только что в школу отнести, перед одноклассниками понтануться. Газировку, купленную в воскресенье, они допивали всей семьей, а чипсы все еще лежали недоеденными на кухне. А нори и мороженое умяли за милую душу.
Папа мимо него практически прошмыгнул, словно это Хару тут рассерженный отец раздолбая-сына. Обулся в коридоре и вышел из дома, хотя только что пришел.