Сразу со съемочной площадки их повезли обратно в общежитие. В автобусе проводили инструктаж. После возвращения у них будет час на то, чтобы быстро принять душ, привести себя в порядок, переодеться в «школьную форму» и прийти в ангар съемочного павильона. За это время наставники сделают свой выбор, определят главные позиции и исключат семь человек.
Прошел уже месяц, как Хару и Тэюну делали перманентную завивку, благодаря которой можно не укладывать волосы по утрам — они сами ложатся, как нужно. За это время вся волшебная химия с волос смылась и после душа Хару опять был похож на мокрого кота. Укладывать волосы он не умел. Высушил, расчесал, спустился вниз. Его поймала девушка-стилист и прямо в коридоре, руками и лаком, уложила ему волосы, попутно ворча себе под нос, что такая прическа способна испортить даже его божественную красоту. Чтобы добрая нуна смогла сделать из него что-то приличное, Хару пять минут стоял, расставив ноги на максимально широкое расстояние, потому что девушка ростом была ему по плечо.
Собрали всех в знакомом зале. Парни расселись в произвольном порядке и сначала около сорока минут слушали качественный и весьма полезный «разбор полетов». Все это — вне камер. Наставники подробно объяснили им, что было плохо, а что хорошо. На самом деле, для Хару это было одним из лучших способов обучения. Им на их же примерах показывали самые частые ошибки на сцене. Вроде того, что смотреть наверх — очень плохая идея, в записи будешь выглядеть так, будто из тебя бесов изгоняют. Но чаще, конечно, наставники обращали внимание на ошибки в исполнении и построении на сцене, а еще много говорили о сценическом присутствии.
— Если мы сейчас будем оценивать сценическое присутствие, то победителем будет Хару, — уверенно сказала Минджи. — Вот включите их выступление. С первых секунд. Он еще не запел, он просто глаза открыл, а это уже смотрелось так, будто он сейчас расскажет трогательную историю о любви.
Хару смущенно поежился. Но… на экране реально выглядел… другим человеком. Не слабым, а скорее… сломленным? Наверное, из него все же получился бы хороший драматический актер, потому что он сам не ожидал, что может так легко передать эмоции через выражение лица, позу и взгляд.
— Он не один хорошо проявил себя, — уверенно добавила учитель Мин. — Ноа и Сонун пели достаточно эмоционально, а в финале ваше сценическое присутствие выглядело особенно хорошо. Единственное… Ноа, твой обалдевший взгляд в сторону Хару во время вступления не остался незамеченным.
Хару непонимающе посмотрел на Ноа, сидевшего относительно недалеко. Тот жутко смутился. Парни вокруг начали смеяться. Тэюн пояснил Хару:
— Когда ты запел, Ноа посмотрел на тебя так, будто чайник заговорил. А ему для этого пришлось даже повернуться к тебе, между прочим.
Хару немного нервно хихикнул. Да уж, он, кажется, удивил всех эмоциональностью. На тренировках он так не пел, разумеется. Постоянно делать вид, что тебе плохо из-за расставания, которого не было — так и свихнуться можно.
— Я очень доволен выступление Хару, — добавил Джону. — Честно говоря, я немного сомневался в тебе. Благодаря внешним данным тебе авансом давали много возможностей и я находил это несправедливым, но сегодня ты доказал, что заслуживаешь и зрительских голосов, и заступничества других наставников.
Хару встал со стула и очень низко поклонился наставникам. Он сам все еще не был уверен, что заслуживает особого отношения. Без помощи Ноа он бы ни за что не смог проработать технику исполнения. А еще ему повезло, что в номере нет хореографии.
— Ладно, давайте уже перейдем к записи, — кивнул Джону. — Режиссер! Мы закончили разбор выступлений, можно начинать.
На площадку тут же выбежали люди из стаффа — подправили прически и макияж наставникам, расставили их в кадре, Пак Ханбин что-то объяснял Джону, наставники немного раздраженно кивали.
Наконец, все было готово.
— Я волнуюсь, — вздохнул Шэнь. — Вдруг меня не сделают главным танцором?
— После того, что ты устроил на сцене? — искренне удивился Хару.
— Достойных кандидатов слишком много…
Ответить ему Хару ничего не успел — прозвучал сигнал начала съемки. Какое-то время потратили на то, чтобы красиво снять наставников, крупные планы некоторых трейни, а потом уже была «вступительная» речь Джону.