Казалось, что их выступление на Мёндоне становятся рутиной. Огорчало то, что скоро начнется сезон дождей, играть в это время просто невозможно. Радует, что скоро закончится учебный семестр — с конца июня до середины августа будут каникулы. Даже если придется сделать перерыв в июле, в августе будет больше времени на такой тип заработка.
Примерно это они обсуждали, пока ехали в метро. Выйдя на нужной станции, уже молчали. Устроились на своем уже традиционном месте, расчехлили гитары, немного разогрели голос, начали играть.
Больше всего на них внимания обращают туристы. Это предсказуемо — у местных есть свои дела, им не до уличных выступлений. К-поп на пике своей популярности, иностранцы часто не видят разницы между айдолами и певцами, поэтому двое симпатичных корейца, поющих на улице — это практически будущие айдолы. Ну, для туристов. Местные-то понимают, что трейни на улице бы не пели.
Еще часто останавливаются на них посмотреть их же ровесники. Точнее — ровесницы. Корейские школьники часто с утра и до самой ночи ходят в школьной форме, поэтому можно сразу понять — откуда та или иная девчонка и сколько ей примерно лет. Они собирались тесными группами — три-четыре подружки. Восхищенно разглядывали парней, обсуждали, хихикали. Кажется, строили планы по завоеванию. Хару старался не обращать на них внимания, хотя иногда было сложно.
Но в этот раз практически с самого начала их выступления и до конца их рассматривал один мужчина. Одет достаточно просто, но почему-то выглядел стильно. Он был в кепке, тень от козырька не позволяла нормально рассмотреть лицо. А еще он их снимал на телефон. Не постоянно, но достаточно долго. Хару обращал на него внимание в перерывах. Опасности он не чувствовал — не было в поведении этого мужчины ничего, что заставляло как-то беспокоится. Его внимание было каким-то… отстраненным? Он так качал головой в такт музыке, что напоминал Хару другого человека — учителя Антона из музыкальной школы. Словно пытается в создаваемой мелодии уловить такт несуществующего метронома.
Еще до того, как они закончили петь, Хару понял, что этот мужчина к ним подойдет. Так и случилось. Хару присел на корточки перед чехлом. Собрал деньги в рюкзак, уложил гитару… в поле его зрения появились ноги. На обуви был маленький железный треугольничек с надписью Prada. Видимо, мужчина казался удивительно стильным из-за того, что его наряд стоит больше, чем Хару и Тэюн способны заработать за месяц пения на улице.
Хару спокойно закрыл крепления чемодана и встал. Он оказался даже немного выше этого мужчины.
— Здравствуй, — первым заговорил тот. — Меня зовут Пак Ханбин.
— Нам Хару, — представил Хару. — А это мой друг, Кан Тэюн.
И он, и Тэюн поклонились. Они младше, да и внешний вид этого мужчины говорит сам за себя. Впрочем, он тоже оказался достаточно молодым, вряд ли ему есть тридцать лет.
— Вы хорошо поете. Не хотите стать айдолами? — спросил Пак Ханбин.
Хару улыбнулся. Он знал, что отвечать.
— Нам этой осенью исполнится восемнадцать. Но мы хотели бы попробовать себя в актерстве.
Пак Ханбин действительно удивился. Видимо, они выглядели моложе, или он не ожидал такой прямоты.
— То есть петь на сцене не хотите? — спросил он удивленно.
За Хару ответил подошедший Тэюн:
— Мы не умеем ни танцевать, ни работать… ну, на сцене. Сколько времени потребуется на подготовку к дебюту? Когда мы будем готовы, нас посчитают старыми.
— Тогда почему сейчас вы поете? — с искренним удивлением спросил Пак Ханбин.
— Деньги зарабатываем, — честно ответил Тэюн.
— Открытых прослушиваний на актерские направления пока нет. Для закрытых нужно посещать курсы, а у нас на них денег нет. Вот… зарабатываем.
Теперь Ханбин посмотрел на них с уважением.
— Хотел пригласить вас к нам, но насчет возраста и подготовки вы правы… Дай свой номер телефона… может, и не придется вам копить на студию.
Хару тут же продиктовал номер телефона. Ханбин достаточно быстро с ними попрощался и ушел, так и не сказав — кто он и чем занимается.
Глава 12
Прослушивание
Хару позвонили уже через два дня. Он в это время занимался на площадке, пришлось спрыгивать с турника и отходить с телефоном в сторонку. Честно говоря, он к этому моменту уже почти забыл о том странном Пак Ханбине, который взял его номер. Думал — звонят из того агентства, которое дает работу зазывалам.
— Добрый вечер, — раздался приятный женский голос. — Мне ваш номер дал Пак Ханбин. Это ведь вы играли на Мёндоне?
— Да, — немного шокировано выдохнул Хару.