Хару посмотрел на Тэюна и опять начал ржать. Тот подхватил его под локоть и потащил к лифту:
— А это вам следующие расскажут! — прокричал он.
Глава 13
Дедулина суперсила
Хару и Тэюну перезвонили этим же вечером, где-то около десяти. Звонки были короткими и абсолютно идентичными — их готовы взять, остались формальности, завтра все вышлют на указанный в анкете электронный адрес.
Тэюн был просто безумно рад, Хару… сложно сказать. Он все еще сомневался в собственном выборе. Где он и где актерство? Но отступать было уже поздно.
Утром на почту упали контракты. Типовой вариант для трейни-актера. Агентство обязуется обучить их основам актерского мастерства и, как минимум, попытается найти им работу. Условия достаточно… интересные и совсем не страшные. Актеры — не айдолы, они могут начать работу еще во время обучения. Съемки в рекламе или массовке на телевидении, участие в варьете — агентство начинает нагружать трейни такой мелкой работой где-то после пары месяцев тренировок.
[*Здесь и далее «варьете» — это формат корейских телевизионных шоу. Обычно это сборная солянка из разговоров, танцев, пения, шуток и игр. Чаще всего шутки достаточно глупые, а ситуации доведены до абсурда. *]
За обучение платить сразу не нужно, но агентство все равно эту сумму вернет. Заработок трейни в течение первого года распределяется следующим образом: сначала половина заработанной суммы уходит на оплату обучения и зарплаты необходимого персонала (у трейни один менеджер на пять-десять человек). Остаток считается прибылью и делится поровну — агентству и самому трейни. Навскидку Хару понимал, что за день съемок он может получить в итоге меньше, чем мама за час, но… это первое время. Если он сможет получить заметную роль, то там будут уже другие цифры.
Актеры считаются трейни ровно год. Потом есть два пути развития. Если актерская карьера складывается, трейни делает успехи и пользуется спросом, он становится действующим актером и заключает почти такой же контракт, просто на больший срок и с некоторыми отличиями. Если же трейни редко получал предложения, а также в случае, если ему категорически не понравилось быть актером, контракт будет просто прекращен, но… тут забавная деталь, связанная с теми средствами, которые агентство потратило на обучение. Ты либо возвращаешь свой долг сам, либо подписываешь контракт о неконкуренции на два года. Это значит, что два года ты не можешь сниматься в дорамах, фильмах и даже клипах. Такая вот защита от хитрецов, которые хотели выучиться бесплатно и слинять работать в другое место.
Хару перечитал контракты несколько раз — и свой, и Тэюна. В обеденный перерыв распечатал их в школьной библиотеке, чтобы показать дедушке.
По дороге домой он с Тэюном обсуждали очень важный нюанс. Родителей. Им обоим нет восемнадцати, вместе с ними контракт должен подписать их опекун. Проблема была в том, что родители Хару и Тэюна… не то, чтобы против. Скорее всего, они вообще не думали, что у детей что-то там получится. О своем желании стать актерами Хару и Тэюн заявили чуть больше месяца назад. Они подростки, родители ожидаемо посчитали, что это временное помешательство, обусловленное невысокими оценками в школе и неуверенностью в собственном будущем. Если даже сами Хару и Тэюн не думали, что так быстро смогут пройти прослушивание в агентство талантов, что уж говорить об их семьях.
Понятное дело, что контракт с Хару подписать может только мама. Но это не значит, что столь важное событие можно скрыть от бабушки с дедушкой. Без одобрения последнего мама, скорее всего, вообще откажется что-либо подписывать. Поэтому именно с дедули Хару и начал.
Он просто протянул ему контракт.
— Что это? — непонимающе уточнил дедуля.
— Я прошел прослушивание в агентство талантов. Меня берут на актерское отделение.
Он говорил достаточно громко, а у бабули прекрасный слух, и это несмотря на возраст, поэтому на кухне упало что-то железное и через пару мгновений бабуля зашла в гостиную, вытирая руки о фартук:
— Так ты действительно не на свидание ходил? — удивилась она.
— Зачем бы я тебе врал? — задал ответный вопрос Хару.
Дедуля же уже вчитывался в текст контракта. Бабушка начала задавать вопросы: где было прослушивание, что он показывал, как с ним обращались, много ли комплиментов наговорили.
— Ты точно этого хочешь? — уточнил дедуля.
— А что? Плохой контракт? — спросил Хару.
— В целом — нормальный. Мне бы, конечно, хотелось больше свободы для любимого внука, но они должны позаботиться о своих вложениях, а вложения… вполне могут быть.